Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 78 – Баграт Мгелия

Колонна преторианцев двинулась вперед, обтекая островок сопротивления, как река обтекает валун. Они шли молча, не глядя на своих бывших товарищей, уже погруженные в свой ритмичный, трансовый марш.

Тиберий стоял, тяжело дыша, его костяшки пальцев побелели, сжимая рукоять гладиуса. Горячка схватки уходила, оставляя вместо себя холодное, липкое понимание того, в какую ловушку они попали. Он коротко глянул на Севера.

Тот пытался подняться, но ноги его не слушались. Лицо бывшего командира было серым, как зола, а под глазами залегли черные тени. Север уперся ладонями в склизкий мох, и Тиберий видел, как дрожат его руки. Из носа всё еще капало — медленно, густо, прямо на камни. Ацер стоял рядом, подставив плечо под руку хозяина, словно живая опора.

Тиберий подошел, рывком вздернул друга за шиворот, заставляя встать, и закинул его руку себе на плечо, чтобы тот не рухнул обратно. Север привалился к плечу Тиберия, тяжело и хрипло втягивая воздух, его веки дрожали.

— Давай, Марк, — негромко, но жестко приказал Тиберий. — Дыши, примипил, приходи в себя. Колонна уходит. Либо ты сейчас пойдешь, либо я тебя здесь прикопаю, чтобы не достался туманным тварям.

Север судорожно выдохнул, вытирая окровавленные губы. Он открыл глаза — взгляд был мутным, расфокусированным, но в самой глубине зрачков уже разгоралось упрямое, злое пламя. Он отстранился от Тиберия, покачнулся, но устоял, вцепившись пальцами в ремень своей портупеи. Ацер тут же ткнулся головой ему в бедро.

— Мы не победили, — голос Севера сорвался на хрип. — Мы просто... выторговали немного времени.

— Я заметил, — Тиберий мрачно кивнул на уходящие во тьму факелы преторианцев. — Цереал оставил нас в живых, как старых собак, которых просто лень прирезать. Думаешь, он боится твоего света?

Север сплюнул под ноги темный сгусток крови и криво, болезненно усмехнулся. — Потому что он уверен, что мы сами умрем, — ответил Север, потрепав пса по голове. — Он обернулся к замершим легионерам Пятой когорты. Их лица были серыми от страха, но в глазах горел тот самый огонек, который Север боялся потерять больше всего. Разум.

— Поднять раненых! Разбирайте носилки! Мы своих не бросаем. Теперь мы — арьергард. Идем замыкающими. Дистанция от гвардейцев — двадцать шагов. Любой, кто подойдет ближе — враг.

Солдаты зашевелились. Лязгнули убираемые в ножны мечи, заскрипели ремни носилок. Это было тяжело — тащить лишний вес в душном, отравленном воздухе подземелья, но эта тяжесть была спасительной. Она давала цель.

— Кай! — тихо позвал Север.

Трибун стоял, прижавшись спиной к влажной стене. Его взгляд снова расфокусировался, но когда Север коснулся его плеча, Кай вздрогнул. — Я... я видел, — прошептал снабженец. — Я видел их глаза, Марк. Там пустота.

— Не смотри на них, — приказал Север. — Смотри под ноги. Считай шаги, Кай. Нам нужен счет. Не дай нам забыть, сколько мы прошли от нормального мира. Понял?

Кай судорожно кивнул. Его губы снова зашевелились, выстраивая привычный частокол из цифр, отгораживающий его от безумия. — Тридцать три тысячи двести один... Тридцать три тысячи двести два...

Колонна двинулась. Теперь это было странное, безумное шествие. Впереди, в золотистом мареве факелов, шел своеобразный «культ» — молчаливые, покорные фигуры, ведомые безумцем. А позади, отстав на двадцать шагов, хромал, ругался и тащил носилки «Девятый Легион» — грязный, злой и упрямый.