Книга Блуждающий дух. По следам Золотого Змея, страница 69 – Татьяна Кагорлицкая

Ветка дерева жалобно поскрипывала, хотя Джереми раскачивался совсем не сильно. Это прежде они вместе со Стивеном соревновались, кто взмоет выше к небу, нередко при этом падая с качелей так, что разбитые коленки Мамушке приходилось лечить неделями. Теперь, без брата, хлопот у Мамушки значительно поубавилось.

Только она не радовалась. Никто не радовался.

Стивен ушёл воевать, и всё, что оставалось Джереми, родителям и Мамушке, ждать редких весточек от него. Запрокинув голову к облакам, подросток прищурился, силясь рассмотреть звёзды. Хотя брат не раз объяснял, что днём их невооружённым глазом не увидишь, Джереми с завидным упорством пытался, сам не зная почему.

Удача не улыбнулась ему. Грустно усмехнувшись, он свесил ноги так, чтобы они дотронулись до земли. Качели остановились. Не слезая, Джереми выудил из кармана конверт с письмом от брата. Он перечитывал его уже сотню раз и запомнил, кажется, наизусть. Стивен писал как ни в чём не бывало: рассказывал о каких-то забавных случаях, делился тем, какие смешные прозвища он придумал сослуживцам, прикладывал ноты солдатских песен, неизменно расспрашивал, как здоровье мамы, передавал поклоны отцу. А для Мамушки он присылал засушенные цветы. За время, пока письма добирались до адресата, эти цветы нередко рассыпались, но Мамушка всё равно бережно складывала их в баночку, сохраняя каждый лепесток.

Признаться честно, Джереми не очень-то понимал, как всё это вышло. Говорили, что Гражданская война началась из-за споров о рабстве. Их семья – южане – твёрдо стояла на том, что отменять его нельзя. Джереми с малых лет привык к этому порядку, хотя Мамушку, их темнокожую прислугу, любил всем сердцем и не считал за человека низшего сорта. Стивен тоже относился к ней как к родной, однако отправился на фронт не задумываясь. Рассуждать об идеалах и о том, что верно, а что нет, перед лицом войны не приходилось. «Вопрос долга и чести, парень!» – так он отвечал на расспросы младшего брата.

В какой-то момент Джереми оставил попытки разобраться. Брат ушёл воевать, и вся семья им гордилась, а значит, так было правильно. Джереми готовился пойти по стопам Стивена, не видя препятствия в своём юном возрасте. Отец поддерживал, мать отговаривала: угроза разлуки с обоими сыновьями ужасала её. «Если верить письмам Стива, там, на войне, всё не так уж и страшно… – подумал юноша. – Хотя он и на смерть пойдёт с улыбкой, я его знаю».

Стать героем Джереми не стремился. Он лишь хотел быть там же, где брат, сражаться с ним плечом к плечу, прикрыть от пуль. Проявить доблесть на поле боя – для него это звучало как нечто само собой разумеющееся. «Мне уже исполнилось пятнадцать… Меня должны принять как добровольца! – Джереми откладывал отъезд лишь из-за матери, считая, что вскоре ей придётся смириться и принять его решение. – Ничего, мы оба вернёмся. Обязательно».

Он мог провести целый день вне дома. Его всегда тянуло на улицу, особенно летом: бегать наперегонки с ветром, ловить солнечные лучи, плескаться в реке. Хоть сейчас беззаботным настроением и не пахло, под открытым небом всё равно дышалось легче. Джереми не подозревал, что привычка не сидеть в четырёх стенах спасла его жизнь в то утро.

Запыхавшаяся Мамушка уже спешила сюда, точно зная, где найдёт молодого хозяина.