Книга Янтарное лето, страница 167 – Мидзуки Цудзимура

Летом шестого класса, после своей последней смены в Училище, Норико некоторое время еще продолжала переписываться с Сигэру. Они связались два или три раза с момента ее отъезда, не больше. А примерно в тот период, когда они оканчивали младшие классы, она призналась Юи Косаке, что обменивалась с ним письмами. Это случилось как-то само собой. И поскольку Юи единственная из детей с Подножия понимала, насколько симпатичным и популярным был Сигэру, Норико почувствовала, что прозвучало это все так, будто она хвастается.

— Да? – удивленно хмыкнула Юи. Не успела Норико обрадоваться такой реакции, как та, надувшись, продолжила: – Ну, знаешь, мне тоже много от кого письма приходят.

Норико ответ подруги поразил еще больше, чем ее собственное заявление Юи.

— От Сигэру? – не задумываясь, спросила она.

Юи покачала головой:

— Не-а. Зато куча от Такаси-куна и Ютаки-куна. А еще мне писали Юмэ-тян и Киёми-тян.

Голос ее звучал недовольно. Норико слушала Юи со смешанными эмоциями. Здесь, по обыкновению, Юи привлекала внимание мальчиков, у нее было полно друзей, да и к Норико она относилась по-доброму. Но теперь она словно почему-то пыталась соревноваться с Норико. Хотя та, разумеется, и мечтать не могла о том, чтобы обогнать Юи хоть в чем-то.

Их переписка с Сигэру каждый год начиналась после того, как заканчивалась смена в лагере, а спустя какое-то время неожиданно замирала. Каждый раз переставала отвечать именно Норико. Несмотря на то, что ей так нравилось снова и снова перечитывать его письма.

У нее был мир за пределами школы.

Именно поэтому Норико так и цеплялась за привлекательный образ Сигэру-куна.

Но кто же из них двоих все-таки вкладывал душу в письма?

Кого на самом деле восхитили эти оброненные ненароком слова – «я тебя люблю» – настолько, что тот даже и не задумался об их легкомысленности?

Честно говоря, Мика однажды попросила ее примерно о том же.

Давным-давно.

Можно я буду считать тебя своей подругой? Подругой с Подножия?

Норико никогда не думала о том, зачем она специально добавила это уточнение – «с Подножия». Она не имела ни малейшего понятия, каким было Подножие – «внешний мир» – в глазах Мики и Сигэру.

* * *

На мобильный ей редко когда звонили незнакомые номера, но иногда случалось и такое. Порой кто-нибудь на работе давал телефон Норико знакомым, и тогда обычно все заканчивалось тем, что она бралась за новое дело. Бывало и так, что звонили прямо из офиса железнодорожной станции – какой-нибудь очередной несчастный, несправедливо обвиненный в домогательствах, которому приятель дал ее номер как адвоката.

Так что, когда на экране в очередной раз высветился незнакомый номер – Норико как раз шла забирать Айко из детского сада, – она тут же ответила. Сад располагался в пятнадцати минутах пешком от ближайшей станции. На тянувшейся вдоль реки пешеходной дорожке было относительно тихо – ей и раньше приходилось разговаривать здесь по телефону, обсуждая рабочие вопросы.

— Слушаю.

Норико не стала сразу представляться, поскольку не знала, звонят ли по делу, или разговор предстоит личный. Некоторое время в трубке стояла тишина.

— Алло, – с сомнением в голосе повторила Норико, но ей опять никто не ответил.

В трубке по-прежнему молчали, но она чувствовала, что там кто-то был. «Уж не Мика Танака ли это?» – тут же пронеслось у нее в голове. Во время их последней встречи она дала свой номер Сигэру.