Книга Жвачка 2, страница 130 – Э. Мадес

И вот все бы ничего...

— Тут и думать нечего, Ми. Удушье от застрявшего в глотке фуа-гра этим напыщенным... кхм... фифам, — оба понимаем: не будь рядом Мармеладины, столь мягким обращением не обошлось бы, — обеспечено! — Ли вновь светится позитивом. Кажется, к нему вернулось настроение.

Лиам прав, и думать нечего. Вариант превосходный. Но сколько ни взвешивай за и против, весы кренит, а математика моих чувств не сходится: на одной чаше — безупречный список его достоинств, на другой — один-единственный изъян, который весит больше, чем всё остальное вместе взятое.

Да бог ты мой, кому я что доказывать собралась? Платье красивое. Я в нем буду шикарна даже в недовесе.

Многие женщины продали бы душу дьяволу за подобный образ, мне же нужно всего лишь отбросить отточенный годами дресс-код.

Ну подумаешь, алое... Мнение Аристова должно волновать меня в последнюю очередь. На балет я иду с женихом, и это его подарок.

На Матвея даже смотреть не буду. Отсижу богемский отстой и домой, под одеялко, наслаждаться остатком времени в уединении.

Сопоставить точную причину нарастающей паники не получается — причин слишком много. Разговор о переезде Шо, новая встреча с шальными Львицами, Матвей в компании Ингрид, красное великолепие... Причин нервничать уйма.

Проводив домашних на вечернюю прогулку, иду наряжаться в темноволосую версию Лолы Бани.

Ахар... Новые уведомления на телефоне выводят из себя. Никак встречи дождаться не может?

Открыв диалог, едва не роняю телефон из рук.

Вцепляюсь глазами в экран, на котором два снимка и подпись. Приближаю и отдаляю изображения, будто это может что-то поменять. На первом изображении — широкий разворот плеч и узкие бедра, абсолютно голый, заснятый со спины Матвей. Они спят вместе несколько месяцев. Вполне логично, что делают они это раздетыми. Почему тогда так больно сейчас?!

Ноги не держат. Оседаю на колени, переключаясь на второй снимок, сделанный в постели, на белых простынях. Там, закинув за голову руку, спит Шон, а на заднем плане — использованные презервативы. Не один и не два. Их там куча.

Здравый рассудок подсказывает, что маленькая интриганка специально меня доводит, а фотографиям уже несколько лет. Вот только на запястье Шо четко виден виниловый браслет-проходка с UFC.

«Sharing is caring, right? Hope you don't mind me double-dipping into your life.»

(Делиться — значит заботиться, да? Надеюсь, ты не против, что я дважды влезла в твою жизнь.)

Пробежавшись по комментарию несколько раз, снова смотрю на экран, ловя удивительный инсайд.

Мне эстетически неприятна ситуация, есть ревность — задето мое эго. Но как будто и облегчение присутствует, ведь теперь я знаю наверняка: Миллер никогда не переедет в эту квартиру, мы не поженимся в обозримом будущем, мы вообще вместе не будем.

Его отталкивающее поведение, обвинения и даже мой непредумышленный иссиня-черный дефект кажутся каплей в море на фоне этого оглушительного фиаско.

И нет, оргазм на ладошку Аристова я за измену не считаю, ибо, когда вас имеют против воли, единственное, что сохранит жизнь, — расслабление и принятие ситуации, возможное удовольствие — бонус.

Списываю тот раз на аффект.

Все последующее, выходящее за грань, я пресекала. Не позволила себе того, что позволил Миллер.