Книга Жвачка 2, страница 131 – Э. Мадес

Оправдания в неравенстве полов нет. Мы живем в эпоху всеобщего равенства. Почему я, сгорая от желания снова почувствовать Аристова, нашла силы сказать «нет», а Миллер на правах обиженного пошел ва-банк?

Самое гадское — это даже не его поворот налево. А поведение после...

Но пойманный мной инсайд совсем в другом заключается.

Глядя на первое фото, я испытала по-настоящему сильную и обжигающую внутренности ревность.

В окутавшем меня сумбуре в театр приезжаю раньше почти на целый час. Добралась своим ходом, без вежливых подгонов Миллера.

Обычно, приезжая порознь, мы всегда встречались на небольшом балкончике второго этажа. Тут и жду.

Оперевшись о мраморную балюстраду, чуть наклоняюсь вперед, разглядывая вновь прибывших, их одежду и манерное поведение. У кого-то порода заложена в генетическом коде. Иные играют в подражание, увешивая себя приобретенным богатством и роскошью.

Херней занимаюсь, но как иначе разгрузить голову — ума не приложу.

— Кажется, я тоже приехал рано, — раздается за спиной знакомый баритон, переворачивающий все мои внутренности, как в сушилке для белья. — Можно составить компанию или после этого тебе срочно понадобится душ?

Матвей

Пребывание в «Большом яблоке» выжало из меня все соки. Здесь всё одновременно просто и запредельно сложно, а местный менталитет идет вразрез с моими внутренними настройками. Говорят, Москва — город, который никогда не спит? Так говорят те, кто не бывал здесь. На фоне этого мегаполиса российская столица — спящий в колыбели ребенок.

После того как она уехала, при каждом удобном и неудобном случае рвался сюда — сам не понимаю зачем.

Кого я обманываю...

Тянуло меня к ней и тянет как магнитом. В очередной раз Мечникова мордой по дну тащит, а я с довольной рожей песок загребаю.

Как дальше быть — без понятия. Но остаться на тех условиях, на которых собирался, не выйдет. Не вошли мы в коннект с Дейвом. С дочкой его, впрочем, тоже не срослось. Солома у девки в башке. Сколько ей — двадцать? У нас почти одиннадцать лет разницы, дающих о себе знать.

В жизни в моем телефоне не было столько спама. Тучи ежедневных сообщений, наш чат длиной в километр уже. И если я этот возраст перешагнул полжизни назад, у нее самый разгон — ей кайф. Поначалу терпимо было: молодая, горячая, секса вагон, чаты — и потерпеть можно. На данном этапе отчетливо слышу гонг пятого раунда. Мне правда хотелось попытаться построить что-то серьезное, а получилось — отработал вахту в сфере интим-услуг.

Нахуй лез в заведомо провальную залупу?

Потешить долю свою оленью? Показать, что тоже могу жить, как все твари, парами?

Много лет назад Мирослава удостоила меня чина «Любовь всей жизни». Ну, оно и видно. Наверное, от большой любви ей мыться до скрипа и крови хочется. Раньше она что-то не неслась от спермы моей оттираться — лежали часами в обнимку, присыхали друг к другу, и ничего, нормально же было.

В самую точку залепила с этим «Бэмби».

Тупой и рогатый — это всё про меня.

Мирослава Миллер...

Упакована в бренды, обвешана бриллиантовыми цацками. Этот хлыщ хорошо ее обеспечивает. Мне до него тянуть и тянуть. Особенно теперь.

Бьет ли знание этого по мужскому? Пиздец как бьет.

Что делать — не понимаю. Хоть голову в петлю суй — не хочу без нее.

Как жить, блядь, с этим грузом вообще?