Книга Бывшая любовь, страница 68 – Екатерина Дубровина

Вслух же произнесла другое, как можно непринужденнее: — О, не переживай. Он сто процентов уже на полпути в аэропорт. Макс выдохнул и, кажется, даже рассмеялся. Из-за горошка сложно было разобрать. — Нет, ты не подумай. У меня давно не было таких приключений. И я совсем не прочь поучаствовать в чем-то экстремальном. Но, боюсь, моя страховка не покроет сломанный-таки нос. Я поднялась с дивана и шагнула к нему. — Давай-ка уберем этот злосчастный горошек. Он уже растаял. — Я отложила окровавленное полотенце на стол и принялась разглядывать последствия встречи с моим бывшим. — Ну, кажется, все не так страшно. Конечно, ты уже не такой красавец, каким был. Но я готова загладить свою вину. Предложение еще в силе. — Да? — Макс поднялся, пересек комнату и уставился на свое отражение в зеркале, висящем на противоположной стене, — только мне нужно что-то покрепче.

После двух стаканов вина, единственного напитка, что у меня оказался, Макс, сославшись на разболевшуюся голову, прилег на диван и мгновенно уснул. Встревоженная его немыслимой скоростью расслабления, я все же принесла из спальни плед и накрыла им соню. Небольшой диван не вместил бы в себя рослого и широкоплечего даже если бы тот свернулся калачиком, что, конечно же, мой гость не сделал. Его ноги так и остались перекинутыми через подлокотники, а ступни почти касались пола. О них-то я и запиналась, с завидной регулярностью перебегая гостиную, когда подходила к нему, наклонялась и прислушивалась: а дышит ли. А после грызла ногти, сидя за столом, и даже порывалась разбудить его. Хотела удостовериться, что все хорошо. Потому что в моем воспаленном, насыщенном от событий мозгу виделся только один исход. И тот печальный. Тогда я заняла себя завтраком. Скворчащая глазунья источала заманчивый аромат, однако я к ней не притронулась. Аппетита не было. И как бы проведенная без сна на ногах ночь и активное на эмоции утро не давили на мое сознание, позволить себе немного отдохнуть я тоже не могла. Поэтому выпив несколько кружек кофе, я засела за ноутбук. «Последствия удара в нос», «как выглядит закрытый перелом носа», «что делать, если человек потерял сознание». Миша застал меня на моменте, когда я трясущимися пальцами гуглила «симптомы сотрясения». — Ну что, поговорили? — потягиваясь, громко спросил он, сперва не заметив гостя. — Ага, — буркнула я, насторожившись, что мерное посапывание Макса прервалось стоном. — Завтрак на плите, чай сам нальешь. Продолжая листать ленту поиска, я большим и указательным пальцами зажала переносицу. За сына я не переживала, он взрослый, сам справится. Важнее было оценить последствия бездумных действий бывшего… Щелчок чайника и вода, забурлившая где-то около уха, отвлекли меня от раздумий, и я вынужденно подняла глаза. — А что с ним? — сын, облокотившись на спинку дивана, перегнулся вниз, изучая разбитый нос. Его отделяли от лица Макса каких-то двадцать сантиметров. — Тсс, — встрепенулась я, — отойди, не буди. Надеюсь, ничего плохого. Понимающе кивнув, Миша вышел из кухни и скрылся в ванной. Спустя десять-пятнадцать минут (я не уверена точно) он вернулся, погрел засохшую яичницу в микроволновке и налил в две кружки чая. — На, — протягивая одну из них мне, сын теперь озабоченно разглядывал меня, — ты хоть сама спала сегодня? Я отрицательно покачала головой, отставив ноут и взяв в руки приготовленную мне кружку. Первый глоток ожидаемо обжег гортань, и я от удовольствия выдохнула. Сын знал, какой я любила чай и неукоснительно готовил мне только такой. — А что с отцом? — Миша всем своим видом пытался показать, что его это совершенно не интересует, и спрашивает он просто из вежливости. Но даже придвинулся ближе, чтобы не пропустить ответ. Я пожала плечами. Беременностью я делиться пока не собиралась, как и тем, кто же настоящий отец ребенка. Я посчитала, что сын еще маловат для такого. Может, когда живот уже будет не скрыть… — Мам, ну, ты не сможешь всю жизнь от него бегать. — Серьезные глаза напротив, так похожие на Дениса, прожигали меня насквозь. — Никто его не заменит.