Книга Бывшая любовь, страница 70 – Екатерина Дубровина

На случай если ты захочешь остаться с Максом. — Он сделал многозначительную паузу и на выдохе меня убил: — Я оставлю тебя, но заберу с собой Мишу. Минуту я молчала, разглядывая пылинки, летающие перед носом, затейливо кружащиеся в вихре моего дыхания. «Заберу с собой Мишу» Я проживала его слова, прогоняла их по венам, проносила сквозь щели размером с палец в сердце. — Ты не сделаешь этого… — шептала я, в глубине души убежденная в его намерении. И силе. И желании. — Сделаю, — кивнул Денис, — я позволил тебе забрать его, уйти из дома. Но я мог общаться с ним, мог видеть. А как оно будет, когда главой семьи станет другой? Да и будет ли у тебя время заниматься старшим, когда маленький постоянно плачет? Сжав подлокотники так, что побелели костяшки на пальцах, я силилась не разрыдаться прямо там. Что стоит ему разлучить меня с сыном? Ничего. Оценивая мое состояние как удовлетворительное, Денис, издеваясь, продавливал дальше: — Я правильно понимаю, первый вариант мы даже не рассматриваем? Я громко всхлипнула. Вот и финал моего рассказа. Хочешь убежать, а только сильнее путаешься в силках. Хочешь вырваться, но забываешь, как дышать, и задыхаешься. Хочешь жить, но сама отдаешься хищнику. Могла ли я позволить бывшему забрать Мишу? Нет. Но тогда я и сама должна была остаться с ним. Круг замкнулся. Выхода нет. Из комнаты неспешно вышел сын. Торчащие из ушей наушники и танцующая походка гарантировали, что наш разговор прошел мимо него. Странно, но почему-то сейчас я жалела, что он послушался. — О, привет, пап, — Миша выключил телефон, вытащил из ушей веревки, и, улыбаясь, пожал Денису руку, когда взглянул на меня. Думаю, он все прочел по моему лицу, потому что сразу же отступил и вопросительно посмотрел на отца. — Что происходит? У нас, что ни день, то праздник. — Сын, присядь, — Денис указал на диван, а сам отошел к двери. — Мы с мамой подумали и решили, — он шумно вдохнул, — что ты теперь будешь жить со мной. У мамы новый мужчина и скоро будет ребенок, поэтому… Миша пронзил меня осуждением, смешанным с беспокойством, но ни словом не выдал. — … ей будет проще, если ты… — А мое желание никто не спросит? — сын смотрел только на меня. — А ты против? — удивился Денис, очевидно, не ожидая такого исхода. — Вообще-то, да, — Миша перевел глаза на отца и не моргая сверлил его. — Чему ты можешь меня научить? Как таскаться по бабам? Я подавила возглас, рвущийся наружу, содрогнувшись от волны презрение бывшего. — Это тебе мама сказала? — уточнил он, озадаченно закусив губу. — Нет, — Миша выпятил грудь, — сам видел. Ошеломленный Денис, кажется, перебирал в голове все возможные случаи, и все равно не находил причины. — Тогда, помнишь, — Миша пришел ему на помощь, — одному сотруднику скорую вызывали. Я в тот день ключи потерял и пришел на работу, чтобы одолжить мамины. — Сын не отводил глаз от загнанного в угол отца и, если я верно растолковала блеск в них, наслаждался своей победой. — Я постучал к тебе. А ты был не один. — Это было не то, о чем ты подумал… — Денис выворачивался как уж, но его жалкие попытки только рассмешили сына. — Рассказать, что и как ты делал? Или как вела себя та блондинка? — с иронией выдал Миша.

Когда я просила его не рассказывать, я и подумать не могла, что он способен на такое. — Не нужно. — Денис стер большим пальцем испарину со лба, — это все в прошлом. Я изменился. И хочу, чтобы ты жил со мной. А с мамой или без, это решать ей. — Мы не будем с тобой жить. Ни она, ни я. — Миша поднялся и подошел к отцу. Он был ниже его, ненамного, но ниже, хотя еще несколько лет и, уверена, он его перегонит. Однако преимущество в росте и в весе не давало никакого преимущества в решительности. И когда Миша снова шагнул вперед, пристыженный Денис отступил. Не держи я подлокотники, я бы похлопала в ладоши и завизжала, словно самый большой медведь в аттракционе выстрелов достался мне. Я понимала, главная битва еще впереди, но только что мы выиграли маленький, локальный бой. И все благодаря сыну. Моему защитнику. Моей опоре. Утирая слезы, я кинулась ему на шею, не смея разрушить этот миг никакими словами. Потому что они были неуместны. Был только он и я. И наше общее будущее на двоих. Точнее, уже на троих. Дверь за Денисом с грохотом хлопнула, надеюсь, в этот раз окончательно.