Книга Бывшая любовь, страница 71 – Екатерина Дубровина

Шестью годами ранее Жаркий август раскалял наши тела, не спрашивая, хотим мы этого или нет. Солнце начинало палить в семь утра и закатывалось только после восьми вечера. Бедные птицы были вынуждены искать убежище ближе к воде, а те, кто не смог, погибали быстро. Вымершие улицы без людей пугали тишиной, а тех несчастных, которые волей-неволей находились на открытом воздухе, не спасали ни головные уборы, ни тонкая одежда, ни литры практически вскипающей воды. А обувь и того хуже, плавилась, оставляя жуткие узоры подошвы на асфальте. Не помню ни одного похожего лета в нашем городе. И рядом не было ни водоема, ни бассейна, ни даже лужи, где бы можно было охладить воспаленную, а местами и обожженную кожу. Крем максимального уровня защиты уже не справлялся. И пусть в офисе нам разрешили приходить на работу раньше, до наступления адова пекла, сколько бы мы с Денисом ни пробовали, казалось, все время попадали на самый пик. Хоть в девять, хоть в восемь, хоть в семь. А выходить еще раньше не получалось, ибо детский сад работал с семи-тридцати. В эти дни я отчетливо осознала, как завидую смуглым. Меня же угораздило родиться Белоснежкой с рыжей копной. Все, кто успел, взяли себе отпуск. Евгения Александровна укатила на дачу, Толик к родственникам в Мурманск, Наташа — куда-то в Европу, а я, как повелось, осталась исполнять обязанности начальника отдела кадров и не имела права покидать рабочее место. Настенный календарь, висевший около моего стола, представлял собой сборище красных крестиков, потому что я злостно вычеркивала прошедшие дни, ожидая наступления выходных. А выходные виделись недоступным, мнимым освобождением, манящим мороженым, дожидающимся своего часа в холодильнике, спокойствием и возможностью никуда не ходить, не покидать спасательной прохлады кондиционера. Но иллюзия счастья никогда не заменит настоящее. И как бы больно ни было, я все-таки за правду, которая оказалась печальной. Как безалаберная мамаша я умудрилась дотянуть приготовления к школе почти к началу этой самой школы. Сверяясь с бесконечным списком, я обводила нужные позиции и намечала маршрут передвижения, максимально сокращая пребывание вне дома. Мишу в такие вылазки я с собой не брала, с вечера оставляя у родителей, чтобы с утра не мешкая заниматься делами. Но не сегодня. Лучший друг сына из детского сада Никита пригласил нас в гости. И хотя я планировала провести этот день с большей пользой, отказать счастливому Мише не смогла, и отложив намеченное, с радостью приняла приглашение. Никита вместе с мамой жили в соседнем дворе. Не то, чтобы мы с Еленой много общались, да и виделись не так часто, но, когда ваши дети дружат, вы в любом случае знаете о существовании друг друга. Особенно когда увлечения, радости и даже горести их разделены пополам. Поэтому зная, что Никита так же увлечен мстителями, как и мой сын, я заранее прикупила фигурки Железного человека и Капитана Америки в подарок. И захватив немного сладкого для мамы, мы с Мишей ворвались в духоту, сторонясь палящего солнца под козырьками подъездов. И не отходили от плана, перебежками двигаясь от дома к дому. В назначенное время, не опоздав ни на минуту, мы позвонили в домофон.

Лена, не спрашивая «кто там», сразу открыла, и мы нырнули в холодящую свежесть лифта, возносящего нас на пятый этаж. На этаже находилось три квартиры, и только у одной была распахнута настежь дверь. Доносящийся оттуда крик младенца слегка смутил меня, и прежде, чем войти, я еще раз сверилась с адресом. Нет, ошибки не было. На пороге нас уже ждал Никита, приглашая внутрь. Оказалось, что у него недавно родилась сестренка, а я, клуша, даже не замечала Лениного живота. Стыдясь, что ничего не принесла малышке, я оставила мальчиков в комнате распаковывать игрушки, а сама робко заглянула в кухню. Лена кормила дочку, сидя в кресле. Изможденная бессонными ночами, молодая мама больше дремала, чем бодрствовала. — Привет, — легко коснулась я ее плеча, — ты как? Поздравляю с рождением дочки. Приоткрыв один глаз, она устало кивнула. Серое лицо, синяки, кулек безжизненных волос на затылке. Знакомая картина. — А как назвали? — мне стоило дать ей отдохнуть, но я не могла остановиться, ощущая бездну в груди. — Ариной, — буркнула счастливая мамаша, окончательно проснувшись. — Чаю будешь? Спасибо, что пришли. — Сиди, сиди, — торопливо подскочила я, — сама все сделаю. И как ты только справляешься? — мой вежливый вопрос со стороны казался бестактным, особенно глядя на груду грязной посуды, благоухающей в раковине. — Может, тебе помочь? — По-мочь, — тихо вторила Лена, и в глазах ее зажегся недобрый огонек. — Ну конечно, на, — протянула она мне ребенка, — покачай, а я хоть голову помою. И не дав мне ни мгновения на раздумья, скрылась в ванной. Прижимая к груди малютку, я жадно разглядывала ее, боясь упустить детали. Маленькие пальчики, складочки на шее, волосики на ушках. Арина, словно чувствовала мой взгляд и нервно елозила, отторгая чужеродный запах, но руки сами вспомнили, что надо делать. Легонько похлопывая по попке, я принялась переминаться с ноги на ногу и напевать. Давным-давно я так укачивала Мишу, и незамысловатая мелодия сама всплыла в голове, хотя я уже давно ее забыла. Интересно, а он ее помнит? Раньше без нее спать отказывался. И когда он успел так вырасти? Мои усилия не прошли даром. Спустя мгновение крошка мирно засопела, причмокивая пухлыми губками. Не замечая за собой желания, я уткнулась носом в ее макушку, покрытую мягким ковром тонких волос, и глубоко вдохнула. Ох и зря я это сделала. Этот запах… его ни с чем не перепутаешь… Молочно-нежно-присыпочный… Родной… В тот вечер я впервые спросила Дениса о втором ребенке. Не то, чтобы я очень желала окунуться еще раз в эти пеленки и памперсы, но я определенно хотела заполнить пустоту в душе. Я уже знала, что он, самый близкий мне человек, постоянно меня предает. И в душе надеялась, что когда он увидит, как я забочусь о маленьком, как когда-то о Мише, когда вдохнет, как я сегодня, его запах, он все вспомнит. И поймет. Увы. Его ответ подействовал отрезвляюще. — Ну какой второй ребенок? Зачем плодиться как кролики? Лучше воспитать одного, но так, чтобы он ни в чем не нуждался. Не вижу смысла распыляться. Ты, кстати, купила Мише ранец? Нет, ранец я куплю завтра. Как и пенал, и форму. А сегодня я разрешу себе немного погрустить, достав с верхней полки шкафа маленькие Мишины вещи.