Книга Нефритовая лиса, страница 29 – Крис Велрайт

Наложница обернулась на звук шагов. Её лицо было спокойным, но в глазах блеснул едва заметный интерес. Она оценивающе посмотрела на Ицин, чуть приподняв бровь, и внезапно, не дожидаясь просьб, обратилась к служанке:

— Подложи подушку под голову госпожи Ицин, чтобы ей не приходилось так сильно ударяться при поклонах.

Ицин растерянно взглянула на наложницу. Это было странно. Её мать, госпожа Тай, всегда говорила, что поклонение предкам должно быть трудным и болезненным — это знак уважения. Но Фань явно не разделяла этих убеждений.

Наложница, словно прочитав её мысли, равнодушно заметила:

— Если что-то становится слишком тяжёлым, ты забываешь, зачем это делаешь, думая только о преодолении боли.

Ицин не ответила, но внутри напряглась. Фань была известна своей хитростью и непредсказуемостью. Зачем она так поступила? Чтобы показать предкам своё мнимое великодушие? Или у неё был другой мотив?

Тем не менее, отказать наложнице Ицин не посмела. Она поблагодарила её тихим голосом, стараясь не выдать своей настороженности.

— Молишь предков о хорошем замужестве? — внезапно спросила Фань, наблюдая за Ицин. — Я понимаю тебя. Женщинам сложно в этом мире, и не стоит отказываться от любой помощи.

Ицин, стараясь сосредоточиться на молитве, снова склонилась в поклоне, но Фань, не обращая внимания на невежливость своих действий, продолжила говорить. Она кивнула своей служанке, чтобы та принесла веер, и начала обмахиваться, не утруждая себя соблюдением приличий.

— Меня выдали замуж, когда я была моложе тебя на два года, — начала она с ленивой улыбкой. — Я, как и ты, не испытала радости от этой новости. Твой отец увидел меня на одном из приёмов во дворце и пожелал в супруги. Вот и вся история нашей встречи. Если бы я осталась при дворе, то могла бы, возможно, получить более высокое положение. Но мои родители решили всё за меня. Такова наша судьба — следовать тому, что нам велят.

Ицин подняла голову, внимательно глядя на наложницу. Эти откровения казались ей странными. Они никогда не были близки, и вдруг Фань заговорила с ней, как с равной.

Фань, уловив её взгляд, усмехнулась.

— Вижу, ты не понимаешь, с чего это я вдруг решила завести с тобой эту беседу?

Ицин кивнула, не скрывая своего удивления.

Фань обмахнулась веером, её лицо блестело от жара.

— Мне никогда не нравилась твоя мать, это правда, — призналась она прямо. — Я родила сына, а её зависть к этому превратилась во вражду. С чего мне её любить? Но к тебе я не питаю ненависти. Твоя судьба мне безразлична.

Она замолчала на мгновение, а затем добавила с тенью улыбки:

— Но я люблю своего сына. А он вчера попросил меня помочь тебе. И я не в силах ему отказать. К тому же, мне всё это кажется очень забавным. Я с радостью расстрою планы твоей матери.

Фань приблизилась к Ицин, её голос стал чуть тише, почти заговорщическим:

— Слушай внимательно: завтра отправляйся в сад. В беседке будет молодой господин Шу Чао. Он играет в го в одиночестве, кажется, это помогает ему размышлять. Это твой шанс увидеть его.

Наложница приказала служанке помочь ей подняться. Уже направляясь к выходу, она обернулась к Ицин и добавила с едва уловимой насмешкой:

— Я даже буду рада, если ты выйдешь замуж за сына министра. Это может сыграть на руку карьере Чжаня при дворе. Большей награды я и не жду.