Книга Игра, страница 31 – Tina Jay Rayder

Ну вот.

И что прикажете делать с этим?

Покраснеть? Гордо вскинуть подбородок? Отпустить очередную колкость? Засмеяться? Сказать спасибо? Я, как истинно уравновешенный человек, выбрала худший из всех вариантов: сделала вид, что ничего не произошло.

— Конечно идет, — буркнула я, усаживаясь на подушки напротив. — Тимри плохого не подберет.

Тимри при этом улыбнулся так широко, что я едва не закатила глаза. Понял. Все он понял. Вот же ж.

— А теперь, — сказал он, наливая мне что-то в чашку, — раз уж вы оба живы и относительно вменяемы, предлагаю не ругаться хотя бы десять минут.

— Это невозможно, — тут же сказал Джей.

— Почему это? — возмутилась я.

— Потому что ты слишком шумная.

— А ты слишком доволен собой.

— А ты—

— Хватит, — скомандовал Тимри, и мы оба каким-то удивительным образом заткнулись.

Я взяла чашку.

Пахло травами, чем-то сладким и морем. Странно, но приятно. Напиток оказался теплым, чуть вязким и неожиданно вкусным. Я сделала еще глоток, потом еще. Тело понемногу отпускало. Напряжение не исчезло совсем, но перестало дергаться острыми краями. Даже голова стала немного яснее.

— Спасибо, — сказала я уже тише.

— Вот видишь, — заметил Тимри. — Можешь быть вежливой.

— Иногда, — согласилась я.

— Очень иногда, — добавил Джей.

Я пнула его ногой под столиком. Не сильно. Из воспитательных соображений.

Через некоторое время, когда я уже почти перестала чувствовать себя выловленным из моря трупом, Джей поставил чашку и сказал:

— Пойдем.

— Куда?

— Учиться. Ты же хочешь выжить в воде, а не повторять сегодняшнее представление?

Вот тут он меня задел.

Очень.

Потому что да. Я тонула. Глупо. Жалко. Бессильно. И одно дело — смеяться над этим, пока сидишь в мягких подушках с горячей чашкой в руках. И совсем другое — помнить тот момент, когда вода закрылась над головой, а ты вдруг понял, что весь твой восторг, весь твой полет, вся твоя вера заканчиваются там, где начинается чужая стихия.

Я поставила чашку.

— Хочу, — сказала я.

— Тогда идем.

Мы шли по дому долго. Или мне так казалось. Коридоры менялись, изгибались, где-то раскрывались в просторные залы, где-то уходили узкими проходами. И все это — под водой. То есть я понимала это головой, но зрением не принимала до конца. Стены иногда становились почти прозрачными, и тогда за ними плыла темная масса моря. Где-то мелькала серебристая рыба. Где-то водоросли колыхались, как длинные волосы. Где-то — вообще ничего, только синяя глубина.

И чем дальше мы шли, тем сильнее внутри у меня росло нечто среднее между тревогой и восхищением.

Пока, наконец, мы не остановились.

Перед нами была комната.

Вернее, куб. Огромный. И со всех сторон окруженный водой.

У меня перехватило дыхание.

Это было красиво до боли. И жутко тоже. Вода стояла стенами — прозрачными, живыми, мерцающими. За ними шевелилось море, но внутрь не прорывалось. Свет преломлялся так, что казалось, будто мы стоим внутри драгоценного камня.

— О нет, — сказала я тихо. — Нет-нет-нет. Мне сюда не нравится.

— А мне очень, — бодро отозвался Джей.

— Конечно. Тебя же тут никто не топил.

— Пока.

Я уже собиралась заявить, что если он сейчас не прекратит шутить, я его собственноручно утоплю хоть в чашке, хоть в море, хоть в чайнике, но в этот момент Тимри шагнул в центр комнаты.