Книга Игра, страница 4 – Tina Jay Rayder

Я уставилась на ссылку.

Разум, конечно, говорил, что надо закрыть письмо и забыть. В лучшем случае вирус. В худшем — какая-нибудь изощренная дичь, которую потом будешь неделю вычищать с ноута. Но разум в тот вечер вообще был какой-то слабый. Или просто я слишком устала быть разумной.

Снаружи ударил ветер, и дождь за окном забарабанил сильнее.

Я посмотрела на темное стекло. На свое отражение в нем. На усталое лицо, мокрые волосы, потухшие глаза. На девчонку, которая приехала в город за новой жизнью, а нашла в нем только новую разновидность одиночества.

— Всем от тебя что-то нужно, — тихо сказала я своему отражению.

Это была правда. Глупая, старая, неприятная правда, до которой я дошла слишком рано. Одним нужно списать. Другим — чтобы ты улыбалась. Третьим — чтобы ты не мешала. Четвертым — чтобы соответствовала. Пятым — чтобы была удобной, тихой, полезной, послушной.

Но у любой правды есть изнанка.

Если всем что-то нужно от меня, то и мне тоже можно чего-то хотеть.

А я хотела.

Хотела узнать, что за идиот придумал это письмо. Хотела понять, почему меня так раздражает и притягивает эта дурацкая ссылка. Хотела хоть раз за последнее время сделать что-то не потому, что надо, а потому, что самой интересно. Даже если это глупо.

Особенно если это глупо.

Я поднесла курсор к ссылке и зависла на секунду.

Ну давай. Что ты теряешь? Ноут? Папа новый купит. Время? Его и так девать особо некуда. Остатки здравого смысла? Так они сегодня, кажется, и без того на больничном.

— Ладно, — сказала я и щелкнула мышкой. — Посмотрим, что там у вас за Игра.

И в тот же миг мир исчез.

Первое, что я почувствовала, — вовсе не страх.

Падение.

Очень странная штука, кстати. В фильмах все почему-то орут сразу. А у меня сначала даже мыслей толком не было. Только тело вдруг поняло раньше мозга: все, привет, мы не стоим, не сидим, не лежим — мы летим вниз. И довольно бодро, между прочим.

Потом уже включилось остальное.

Воздух ударил в лицо с такой силой, что я задохнулась. Не в переносном смысле, а буквально. Будто кто-то врубил мне навстречу гигантский вентилятор, и теперь я должна была в этом всем еще и соображать. Волосы хлестнули по щекам. Куртка рванулась вверх. Желудок сделал кульбит где-то в районе горла и, кажется, твердо решил, что с него хватит.

Я открыла рот, чтобы заорать, но вместо крика вдохнула воздух. Это была ошибка. Колоссальная. Воздух ворвался в легкие так, будто я попыталась проглотить половину неба.

И только после этого я открыла глаза.

Очень зря.

Подо мной была земля.

Ну, или что-то очень сильно на нее похожее. Далеко внизу раскинулось нечто зеленовато-серое, местами темное, местами светлое, с какими-то размытыми пятнами, линиями, кляксами. Может быть лес. Может быть поля. Может быть уже мое личное кладбище, кто их разберет с такой высоты.

Но одно я поняла сразу: если я в ближайшие секунд... не знаю, пять? десять? не придумаю что-нибудь очень гениальное, то все. Конечная.

Вот тут стало страшно.

Страшно по-настоящему, по-честному, без красивых мыслей и без философии. Обычный животный ужас, когда все внутри резко делается ледяным, а сердце лупит так, будто собирается выскочить из груди и улететь отдельно от меня. Очень умно, кстати. Бросить хозяйку в процессе падения. Благородно.