Книга Дыхание дракона, страница 39 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Джун прикоснулся кончиками пальцев правой руки к доске, а затем принял решение переключиться на неповрежденную левую руку. Встав в стойку, он решил последовать совету Чанга и представил свое тело как хранилище Дыхания: воображаемые тепло и свет он собрал в центре груди, а затем направил через руку на твердое препятствие перед собой.

Юноша закрыл глаза, глубоко вздохнул и двинул кулаком прямо по дереву.

Доска содрогнулась от мощного удара, но осталась цела. Плечи Джуна поникли от досады и разочарования, тем не менее Чанг даже вскрикнул – ему пришлось сделать три шага назад, чтобы удержаться на ногах.

— Так-то лучше! – Мастер передал доску Рен, подхватил бамбуковую трость и направился к повозке, которая стояла готовая в дорогу, с уже запряженными в нее лошадьми. – В путь! Я хочу к полудню добраться до следующего города; там в одной из чайных подают лучшие в провинции мраморные яйца^[6].

К вечеру они прибыли в достаточно крупный и преуспевающий город, где после выступления на городской площади сняли в приличной гостинице комнату с настоящей горячей ванной. Заработок на этот раз был солидным; после всех подсчетов выходило, что доля Джуна составила двадцать один медный юнь. Совсем неплохо. Ему оставалось накопить всего двести семьдесят девять юней.

Однако две следующие ночи им пришлось провести под открытым небом, расположившись на подстилках рядом с повозкой. Попутчики Джуна не переставали его удивлять. В первый вечер Чанг взял лук со стрелами и подбил в поле кролика, которого Рен затем освежевала и приготовила на костре.

Отмеченный Драконом флейтист отличался удивительными способностями. Правда, в некоторых ситуациях ему требовалась помощь. Рен раскладывала одежду и вещи своего сифу в определенном строгом порядке. В каждом доме, где они останавливались, девушка проводила его по комнате, показывая, где и что расположено: кровати, стулья, умывальник, горшок. Память Чанга впечатляла, и все же он нередко чертыхался, натыкаясь на предметы мебели.

Обычно путь верхом из Чхона в Сичэн занимал от двенадцати до четырнадцати дней – если ехать по широкой и прямой как стрела Императорской дороге, которая пересекала реку Денгу и уходила на северо-восток через плодородный центр страны. Чанг и Рен выбрали гораздо более длинный и извилистый путь: через сельскую местность, периодически пересекая Императорскую дорогу и уходя от нее в сторону – к небольшим городкам, где они могли выступить. Было очевидно, что им потребуется в два раза больше времени, и это обстоятельство очень беспокоило Джуна.

«Вдруг я пропущу регистрацию? – волновался юноша. – Интересно, Инь Юэ все еще тренируется в Чхоне или уже выехал в Сичэн, чтобы успеть сориентироваться на месте?»

— Наверняка мой одноклассник из школы «Стальной стержень» прибудет раньше и начнет готовиться, – твердил он Чангу.

— Не волнуйся, мы успеем тебя зарегистрировать, – успокаивал тот. – Что толку приезжать в столицу заранее, если у тебя нет денег на участие в турнире?

В словах флейтиста была заключена горькая истина. Джун каждый вечер пересчитывал свои скудные накопления, но, хотя Чанг щедро платил и брал на себя расходы на еду и жилье, труппе нужно было выступать хотя бы через день, чтобы юноша мог набрать достаточно денег.