Книга Невероятные создания, страница 117 – Кэтрин Ранделл

— Берегитесь! – кричал дракончик. – Человек!

Происходящее выглядело ужасно.

Сфорца, которого они оставили лежать связанным у дерева, поднялся на колени. На его лице застыла мрачная сосредоточенность. Вокруг мужчины клубился туман, яростные порывы ветра разносили его по округе. Это был тот самый туман из лабиринта, наполненный страданиями.

Кристофер почувствовал, как его уши заполняет рев. Ветер уносил туман прочь от детей, прочь от острова, куда-то вглубь Архипелага и за его пределы.

— Остановите его! – крикнул Жак.

Исхудавший Сфорца, который почти перестал походить на человека, повернулся и посмотрел на них. В его взгляде читался триумф.

— Отойдите! – крикнул Жак. – Дети, встаньте за мной!

Они отбежали назад, а дракон набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул мощную струю пламени.

До этого момента Кристофер и не знал, каким разрушительным может быть пламя. Жак создал сине-красный огненный шар, жар которого опалил кончики их волос. Кристофер и Мэл прикрыли лица руками.

Когда дым рассеялся, стало видно, что дерево с шипами сгорело дотла, а песок в некоторых местах превратился в стекло.

Сфорца остался невредимым. Он ликующе усмехнулся:

— Я впитал достаточно силы, и теперь меня невозможно убить. Ваш клинок не причинит мне вреда. Пламя дракона меня не сожжет. Я стою перед вами, и сила живет во мне.

Он с шумом выдохнул, и, повинуясь его дыханию, ветер усилился, а вместе с ним и серый туман.

Мэл смотрела на небо, где светил Сомнулум. Ее губы шевелились, по напряженному лицу пробегали мысли. Шрам, оставшийся от царапин Гелифена, наконец-то побелел.

Лицо девочки исказилось. На нем столько всего отражалось, что Кристофер не смог распознать ни одной эмоции.

Но тут она задрала подбородок и сжала кулаки: этот жест был ему отлично знаком.

— Кристофер! Я должна тебе кое-что сказать.

Ее голос был низким, а тон – настойчивым.

Мальчик склонил голову поближе к губам Мэл.

— Послушай. Я хотела рассказать тебе еще о миллионе разных вещей. Я думала, у нас есть время. Годы, которые мы проведем вместе. Я думала… – Мэл осеклась, горько вздохнула и продолжила: – Так трудно быть живым. Так трудно и так прекрасно. – Она смотрела на него, не отрываясь, и ее лицо пылало. – Послушай, когда ты выберешься отсюда, расскажи другим, расскажи всем о том, до чего ужасна жестокость. Да, хаос может очаровывать, но чудеса этого мира куда прекраснее хаоса.

Мэл улыбнулась – на этот раз новой, незнакомой Кристоферу улыбкой. Она наклонилась и гримурным кинжалом распорола стежки, которыми был подшит подол плаща. Затем бросила касапасаран к ногам мальчика, притянула его к себе и поцеловала в щеку – так крепко, что это больше походило на укус.

И шепнула ему последние слова.

Когда Мэл раскинула руки, ветер поднял ее на шесть футов в воздух. Она развернулась и подлетела к бледному худому мужчине, которого уже подхватил созданный им туман и куда-то нес.

Девочка рванула следом. Сфорца свернул влево, потом вправо, его рот приоткрылся от страха. Она действовала ловко, как привыкший к играм ребенок, и спокойно, как человек, перед которым раскинулась вечность.

Мэл схватила злобного скрюченного Сфорцу за руку, продолжая управлять плащом. Они поднялись на десять, двадцать, пятьдесят футов вверх – к Сомнулуму.