Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 187 – Александр Галиновский

«Правда – не обоюдоострое лезвие,– вещал голос Бригадира в его голове.– Не сверкающий остро отточенный клинок, разящий в самую цель. Нет. Правда – это консервный нож, тупой, ржавый, но направляемый твердой рукой. И эта рука, братец, привела тебя сюда. Моя рука. Иначе ты ни за что не согласился бы».

После того как они попали в школу, пропасть между ними только увеличивалась. Разница в возрасте вдруг стала слишком ощутимой. В какой-то момент они стали конкурентами, каковыми, собственно, были все мальчишки и девчонки, обучавшиеся в Башне. Конкуренция служила двигателем успеха. В свою очередь, успешность в их деле имела иное значение, чем в других профессиях, поскольку любая беспечность или ошибка могла обернуться трагедией.

«В точности так, как случилось с тобой, верно?»

Тисонга не мог понять, чей голос слышит – брата или Бригадира. Да и не было никакой разницы – оба голоса превратились в злобный шепот, звучащий прямо в его голове, громкий, назойливый, перебивающий даже шум ветра в ушах.

И он по-прежнему падал.

На самом деле он узнал больше, чем хотел. Больше, чем просто тайну.

Однако как ни странно, это знание не сделало его мудрее. Он чувствовал себя обманутым. Знания не умножают печали, они лишь в очередной раз доказывают, что человек более глуп, чем воображает.

Чем больше мы узнаем о мире, тем отчетливее ощущаем собственное невежество. Теперь ангел убедился, что это действительно так. Для любого это стало бы неприятным открытием: какой-то бескрылый знает больше. Однако Тисонга решил, что вполне способен пережить и это – тем более если переживет нынешнее приключение.

Во время полета (падения?) мысли Тисонги приобрели необычайно стройный ход. Удивительно, но даже в теперешнем состоянии, со связанными руками и ногами, он ощущал свободу. Словно свобода его падения удивительным образом перешла в свободу духа.

Бескрылые ничего подобного не чувствовали и не могли почувствовать, зато пытались лишить этого других… Возможно, такова была месть потомков тех, у кого отняли крылья, забрав само право называться ангелами.

Почему остров разрушался? Тому были виной механизмы, управляющие движением? Погодные машины? Или те загадочные устройства, о которых говорил Бригадир,– те, что смогли остановить все аппараты на земле внизу? А вдруг попутно они стали причиной разрушения и самого острова? Не об этом ли хотел сообщить ему брат? Но как рассказать о чем-то подобном и не упомянуть о предшествовавших событиях?..

В Башне их учили, что существуют принципы мироустройства. Например, причина всегда предшествует следствию. Или что все в природе состоит из вещества, количество которого постоянно. Разрушаясь, материя не исчезает бесследно, а лишь переходит из одной формы в другую. Элементы, из которых состоят живые тела, после смерти попадают в почву или питают растения, и их «жизнь» продолжается в иной форме.

Тисонга всегда спрашивал себя: как быть с предметами, принесенными из снов? Ведь материя, из которой они состоят,– нездешняя, чужая. Не будет ли она «лишней»? И если такой материи в один момент станет слишком много – как отреагирует на это известный нам мир? Не станет ли он слишком тяжелым – избыточно тяжелым – и не рухнет ли под собственным весом? Если свобода тела переходит в свободу духа, то есть физическое трансформируется в духовное, может ли быть наоборот?.. Может ли нечто несуществующее, эфемерное превратиться в самый настоящий объект осязаемого мира? Как монета, увиденная во сне и воплощенная в реальности.