Книга Кровь Тала, страница 35 – Софья Шиманская

— Все равно ни слова не поймут, чего ты шепчешься, – фыркнул он. – Они мне мешают, Ройс. Я не понимаю, почему Даллах у нас в плену, а свита его шляется где захочет.

Луций закашлялся и едва сдержался чтобы не вскинуть голову. В плену?!

— А что, если Даллах не пленник? – Ройс пожал плечами. – Я слышал, Аэд ведет с ним переговоры.

Талия пересела к Луцию и взяла его ладонь. Он хотел отмахнуться, но она вцепилась, как коршун в руку хозяина.

— О чем они? – негромко спросила она.

— Обо мне, – хмуро отозвался Луций.

Взглядом велев ей молчать, он опустил голову, искоса наблюдая за талорской компанией. Ему стало любопытно. То, как интерпретируют события люди, зачастую куда важнее того, как все есть на самом деле. У народа своя правда.

— Ага, переговоры. И морозит он нас, потому что переговоры шибко успешные. – Тамьян попробовал один из каштанов на зуб и неудовлетворенно поморщился. – В плену он, пытают его.

Талорка уперлась локтем в невысокое каменное ограждение. Лица ее Луций не видел, зато сарказм в голосе распознал без труда.

— Проводника пытают? Тебе мозги отморозило, Тамьян? Если бы его пытали, мы бы все тут концы отдали, и в первую очередь пытари.

— У тебя есть версии лучше, Санна?

— Как насчет версии «это не твое собачье дело»? – огрызнулась она. – Айлан сказал, эдесцев не трогать – значит, не трогай. Мне жизнь дорога. Тебе твоя надоела – сходи спроси у Аэда, что за дела у него с Хозяином Мерзлоты.

Ройс опасливо покосился в сторону дальнего коридора.

— Он, говорят, сжег кого-то сегодня.

— Даллаха? – уточнил Тамьян.

— Да нет, дубина! – скривился Ройс, а потом, подумав, пожал плечами. – А может, и да. Сегодня теплее, вдруг и правда помер.

— А может, он вон там и сидит? – Санна иронично хмыкнула, очевидно, махнув в сторону очага Луция. – Было бы забавно.

— Этот заморыш? – Тамьян бесцеремонно окинул Луция оценивающим взглядом. – Если он Даллах, то я Каган.

Заморыш. Да, пожалуй, правильное описание. И все равно оно бороздой прошлось по сердцу. Луций задержал дыхание, чтобы вернуть контроль над собой. Ему вдруг остро захотелось остаться в одиночестве. Абсолютном одиночестве, без единой живой души рядом. Из оцепенения его вырвало частое дыхание Талии. Она еще глубже вонзила ногти в его руку.

— Не надо, Эдера. Идем отсюда.

— Служка, наверное. Застудился рядом с Даллахом, – задумчиво протянул Ройс и сочувственно вздохнул: – Бедолага.

Луций сжал кулак, переломив деревянную ложку в ладони.

Суп в его плошке покрылся коркой льда. Внезапно накатившая злость разбудила холод – он комом собрался в груди, рвался наружу, распирая тело. Больно. Физически больно. Луций выронил миску и, пошатываясь, поднялся, стиснув ткань покрывала у груди.

— Выведи меня, – проговорил он почти беззвучно, не глядя на Талию, – на поверхность. Быстро.

Дело было плохо, и Талия это поняла. Она кивнула и потащила его за собой. Оглядевшись, нырнула в один из коридоров, не выпуская его руки. Луций не запоминал повороты. Спотыкался, падал, захлебывался сбившимся дыханием. Все, о чем он думал, – это как все слабее чувствовалось тепло пальцев Талии на его руке. Холод колол его, мстил за сдержанность, обжигал кожу, ширился и давил изнутри. В висках пульсировали молотящие удары.

Протащив его по нескольким коридорам почти волоком, Талия толкнула его к длинной лестнице, ведущей наверх. Она с трудом разжала обмороженные пальцы и крикнула что-то щуплому пареньку, который дремал у каменного люка. Всполошившись, тот сдвинул плиту, и Талия с силой вытолкала Луция прочь из пещер.