Книга Кровь Тала, страница 99 – Софья Шиманская

Стоило ли говорить консулу о настроениях в Нижнем городе? Долг требовал докладывать о любых угрозах Республике. Но доклад – это дислокация вероятного противника, численность и вооружение, а не слухи и домыслы.

– А когда консул узнает, что правда о Мертвой Земле стала достоянием толпы, ты, мой дорогой трибун, из прекраснодушного идиота, который помог другу, превратишься в пособника врага Республики. Как думаешь, сколько ты тогда проживешь?

–Заткнись, ублюдок.

Марк сжал виски. Живой или мертвый, реальный или вымышленный – Луций продолжал выбивать его из равновесия. Но одно Марк знал точно: этот Луций не лгал. А значит, настоящим он быть не мог.

— Я чем-то тебя расстроил, трибун?

Кир пристально смотрел на Марка. Его странные глаза словно разбирали его на части. Видели больше, чем Марку хотелось бы. Марк тряхнул головой и резко встал. Не хватало еще, чтобы соглядатай Корвинов заметил его зарождающееся безумие. Со всем этим пора было заканчивать.

Один из рабов шагнул вперед, чтобы подать Марку бежевую лацерну. Марк уже поднял руку, собираясь взять ее, но в последний момент передумал.

— Тунику по форме, перевязь, сагум, – приказал он и обернулся к Киру: – Идешь со мной. Приведи себя в порядок.

Видеть замешательство на обычно спокойном лице Кира Калесты было приятно. Он напоминал школяра, которого тычком разбудили на уроке и потребовали ответить на вопрос.

— Но… – Кир растерянно взглянул на уютно устроившегося у него на плече кота, затем на смятую тунику, покрытую шерстью и мелкими затяжками, – это правда необходимо?

Агнис, почувствовав настроение нового любимца, презрительно зевнул, посмотрев на Марка.

— Выполнять, легат.

Кир коротко кивнул и осторожно спустил кота на пол.

— Прошу меня простить, – он почесал Агнису шею и даже не поморщился, когда тот впился зубами в его палец, – я вернусь при первой же возможности.

* * *

В таблинуме Публия Авитуса Марк ожидал увидеть привычную блеклую картину. Но сегодня консул был не один.

На небольшом диване, закинув ногу на ногу, сидел Тит Корвин. Марк невольно замедлил шаг. Он привык видеть этого человека в белой тоге с пурпурной полосой, символом власти, но сейчас Тит был в простой тунике и темно-фиолетовой накидке, почти домашней. Он неспешно перелистывал документы. На столике перед ним лежали фрукты, цукаты, бокал с вином – расставленные небрежно, как будто это все еще был его кабинет. Заметив Марка, Тит Корвин отложил бумаги, поднялся и с улыбкой шагнул ему навстречу.

— Друг мой! – он крепко обнял оцепеневшего Марка. – Рад видеть тебя. Как твое здоровье?

— Салве, кон… проконсул.

Марк опешил, не зная, как реагировать на неожиданное дружелюбие. Он почувствовал себя кроликом в объятиях удава. Этот невысокий, плавный человек с ямочками на щеках держал в руках жизнь и будущее Марка. Пусть консулат и возглавляли его преемники: Публий Авитус и очередная прокладка под командующего армии – Лив Тумулла, – всем было ясно, кто продолжит принимать решения.

Марк перевел взгляд на хозяина кабинета. Публий даже головы не поднял. Он продолжал работать и выглядел даже более утомленным, чем обычно.

— Трибун, – не отрываясь от бумаг, Публий кивнул на уже подготовленное зелье, – сегодня у меня нет времени. Если в твоих ответах нет ничего нового, выпей и можешь идти.