Книга Мертвые земли Эдеса, страница 155 – Софья Шиманская

Она помотала головой, вжимаясь в его плечо.

— Ты не поможешь. Просто… просто помни, что ты обещал.

Поместье семейства Арвина можно было без преувеличения назвать виллой. Его территория занимала неприлично огромную для городского жилища площадь – с собственным садом, больше напоминавшим полноценный лес, беседками, отдельными рабочими бараками и множеством фонтанов. Луцию пришлось пройти по длинной вымощенной дорожке, которая плутала от кованых ворот к весьма обшарпанному главному зданию. Он остановился у вестибулы, где несколько рослых наемников охраняли вход. Их вычурная, отполированная до блеска броня и броские, расшитые золотой нитью плащи ярко контрастировали с потертым голубоватым, как кожа мертвеца, мрамором колонной галереи. Впрочем, на то и был расчет хозяев.

Вилла Арвины была пропитана духом благородной древности, и каждый скол и выбоина в камне должны были об этом напоминать. Так патриций демонстрировал статус своего рода, который шел едва ли не напрямую от основателя города. Арвина были одной из немногих семей, которые могли похвастаться настолько чистой кровью. Даже Корвины, которые получили статус Старшей Ветви пять поколений назад, в сравнении с этим семейством казались безродными выскочками. Луций усмехнулся, с неприязнью разглядывая потерявшие четкость барельефы на стенах. Каково Гнею Арвине пресмыкаться перед Корвинами? Двадцать лет назад он женился на старшей сестре Тита. Без этого союза, вернее, без денег супруги он не смог бы не только кичиться богатством, но и содержать это древнее поместье.

— Луций!

Праймус выбежал к нему в домашнем халате из тонкого лимонно-желтого шелка и поежился от холода. Он выглядел смущенным, взъерошенным и отчего-то немного виноватым. В своем монументальном доме он казался случайно залетевшей канарейкой – слишком живой, теплый и яркий. Он собрался было обнять Луция, но отчего-то замялся и кротко взял его за руку.

— Да не сломаюсь я, – Луций, посмеиваясь, хлопнул друга по плечу, – меня уже давно залатали.

— Ну раз ты стоишь на ногах, мог бы заглянуть пораньше, – Арвина посмотрел на него с картинным недовольством, под которым угадывалась искренняя обида, – меня здесь заперли, как девицу. Представь, как мне скучно!

— Ну прости, был занят. Трактиры сами себя не обойдут, – отшутился Луций, но, увидев недоверие на лице друга, вздохнул, – учусь у Талии колдовать. Дает мне частные уроки. Ревнуешь? – Он задиристо улыбнулся.

— У тебя было много лет и все шансы, но, видимо, ты мне не соперник. – Праймус окинул его насмешливым взглядом, но вдруг, взволнованно понизив голос, добавил: – Она что-то говорила?..

— Сказала, что все в силе.

— Хорошо, – он сглотнул, – мы просто…

— Оба дрожите, как сатвийское желе. – Луций покачал головой. Праймус выглядел точь-в-точь как Талия, но с единственным отличием: волнение первой красавицы Эдеса было экспрессивно и смертоносно. Праймус же, казалось, просто состоял из комка нервов. А в остальном… Такие же всклокоченные волосы, большие грустные глаза, разве что золотые, а не зеленые, и лихорадочный румянец. – Идем в дом.

Луций дернулся было ко входу, но Арвина остановил его, положив руку на грудь.

— Погоди, – он принялся копаться в бездонных карманах своего халата, – вот. Это тебе. Украл у отца. – Праймус вложил в ладонь друга две небольшие, покрытые пылью бутылочки.