Книга Мертвые земли Эдеса, страница 157 – Софья Шиманская

— Да я не… – начал было Луций, и тут его взгляд упал на гостя, который уже ждал их за столом.

Бледный и, как обычно, хмурый, на клинии из мореного дуба сидел Марк Центо.

«Твоего бешеного пса уже убили, Эдера».

Шквальная волна ярости ударила Луцию в голову, вымывая все мысли. Заставила на мгновение забыть, где он находится, встала пеленой перед глазами. Он не знал, каким взглядом он посмотрел на Праймуса, но что-то в его глазах заставило того отступить на шаг и вздрогнуть.

— Он тоже мой друг. И твой друг. Прошу.

Очень хотелось сломать этому идиоту челюсть, но он усилием воли подавил это желание. Ошметками разума понимал, что Праймус даже не догадывается, насколько… Насколько он неправ. Луций шумно втянул воздух и уловил в горле терпкий привкус, который помог ему прийти в себя. Зелье Рады – девица и впрямь ведьма, не иначе.

— Зря ты это затеял, Праймус, – тихо произнес Луций и шагнул в атриум.

Марк обернулся на него и застыл. Его, судя по всему, Праймус тоже не предупредил о своей маленькой уловке. Луций взглянул на Центо, даже не пытаясь скрыть ненависть. Она слишком давно искала выхода.

— Салве, трибун, – бросил он и занял противоположную клинию.

Марк проводил его тяжелым взглядом. Праймус уселся во главе стола. Он смотрел то на Луция, то на Марка – внимательно и тревожно. Стоило ему занять свое место, как в атриум вошли несколько рабов с подносами. Перед Луцием поставили блюдо с маленькими, зажаренными до хруста горлицами, любистоком и миртовым вином. Вслед за ними на столе появились спаржа с можжевеловыми ягодами и розовым перцем и тонко нарезанная сыровяленая говядина, политая мятно-ягодным соусом. Все как он любил, без гарума и меда. Праймус был хорошим хозяином и заранее проинструктировал слуг о предпочтениях гостей.

Жаль только, аппетит у Луция пропал.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

Настроение Марка понять было сложно. Он смотрел на Луция давящим взглядом.

— Да? – Луций жестом отказался от вина и откинулся на клинии. – А я думал, тебе доносят обо всех моих перемещениях. Извлеки пользу, Марк. Составишь карту лучших мест города – озолотишься. У тебя должна была сохраниться деловая жилка. Кровь густа.

— Ты следишь за ним? – с явным неодобрением спросил Праймус.

— Это не твое дело, Арвина, – отрезал Марк, не сводя глаз с Луция, и прищурился. – А ты, для человека, который развлекается круглыми сутками, слишком внимателен.

— Внимателен? От твоих мальчиков разит казармой. Они за мной едва ли не маршем шагают. – Луций взял одну из подаренных маленьких бутылочек, подумав, откупорил ее и сделал глоток. Терпкий бальзам показался густым, как мед, и жгучим, как… как кровь Тала. Он подхлестнул его, распалил до пожара. Луций подался вперед. – Чего ты добиваешься, трибун? На чем пытаешься меня поймать? Хочешь выслужиться перед хозяевами? – проговорил он, глядя Марку в глаза. – Хорошо подумай, потому что мне тоже есть что им рассказать.

— Я не… – Марк опешил. Его брови дернулись. – Ты ходишь по грани. Лучше заткнись.

Злость переполняла нутро Луция, но он старался взвешивать каждое слово. С Марком он позволил себе лишь две ошибки. Первая – когда сорвался на полигоне и встал на защиту Орхо. Вторая – когда сдуру заговорил на языке врага. Марк угрожал ему, слишком много знал, и одни боги ведают, почему все еще не убил. Может, не получил отмашку от Корвинов. Может, просто трусил.