Книга Мертвые земли Эдеса, страница 156 – Софья Шиманская

Кровь Тала. Воспоминание о полынной горечи настойки ощетинилось непрошеной злобой. Он вздрогнул и мрачно посмотрел на Праймуса, едва сдерживая нахлынувшую ярость.

— Это шутка? – процедил он. – Это дурная шутка, Арвина.

— Нет, – неожиданно спокойно отозвался тот, не отводя глаз, – это талорский бальзам. Такие вещицы всегда были тебе по нраву. Я не слепой, Эдера. Мне жаль, что это плохо кончилось.

Луций отступил на шаг.

— Она сказала?

— Она? – Праймус скрестил руки на груди. – Нет, «она» ничего не сказала. Я не видел ее уже месяц, и ты это знаешь. И ты прав, я ревную. Но не ее. Жаль, что я оказался недостоин твоего доверия.

Луций сжал зубы. Прежде чем он успел что-то сказать, Праймус развернулся и направился в дом, жестом пригласив его за собой. Неожиданно Луций и правда почувствовал укол совести, свежий и острый среди кипучей злости, которую не мог выплеснуть. Нельзя винить Праймуса за то, о чем он не знал. Как и нельзя винить друга за то, о чем он догадался. Луций вспомнил, как тот был в его доме и скривился. Разбросанные по всей комнате вещи Орхо и их манера общения… да, тут и правда надо было быть слепцом, чтобы не заметить, что от раба там было одно название.

Вдруг его мысли замерли. Он вспомнил их разговор.

— Мильвия.

— Что? – обернулся Праймус.

— Мильвия, – повторил Луций отрешенно, – твой отец же сейчас в Мильвии? Я помню, ты говорил, что Квинт Корвин уехал в Мильвию. Твой отец работает с ним. Какие-то исследования.

— Да, он там, – равнодушно кивнул Праймус, – и вино у нас в последнее время только мильвийское. Надоело невероятно. А что?

— Когда вы сбежите? – нетерпеливо спросил Луций. Праймус шикнул. Они шли по широкому коридору, где тут и там сновали закованные в золотые ошейники рабы.

— Три дня, – проговорил он почти беззвучно, – но я не знаю, где будет отец. Она… придумала, как быть во всех случаях. Она все просчитала. – В шелесте его голоса слышалось восхищение.

Луций отрешенно кивнул. Он думал. Корил себя за глупость – мог догадаться раньше, мог не тратить так много времени, но мысли были не о том. До Мильвии дня два пути верхом. Если Талия и правда что-то задумала и если Гней Арвина решит вернуться домой до их побега, у Луция почти не останется времени, чтобы раскрыть махинации Корвинов до того, как все снова выскользнет из его рук.

Луций слишком многое пережил, чтобы сейчас относиться расточительно к своей удаче. Если Фортуна и выбирает себе любимчиков, то он ей явно глубоко неприятен. За последние пару месяцев обстоятельства настолько часто складывались худшим для него образом, что он был абсолютно уверен: стоит пустить ситуацию на самотек, как Талия гарантированно прикончит Гнея Арвину, или тот сам споткнется на ровном месте и свернет себе шею, или Корвины перенесут свои исследования куда ворон костей не заносит – в какой-нибудь Сегман, и поставят ими руководить какого-нибудь никому не известного троюродного племянника по бабушкиной линии, которого придется вычислять еще полгода. Нет уж.

Приятное возбуждение согревало грудь Луция, рассеивая морок тоски. Праймус остановился перед аркой, ведущей в атриум, и обернулся к нему.

— Спрячь лучше подарок и… – он повернулся и посмотрел на Луция одновременно дерзко и виновато, – не злись на меня.