Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 62 – Шуан Мэйхуа

Шэнь Панин приказал связать и запереть Хань Яоцзу, более не позволяя ему разгуливать и своевольничать, словно гостю. Он в ярости пошел в шатер, сплевывая:

— Идиот, что ты вытворяешь!

Хань Яоцзу засмеялся:

— Что я вытворяю? О, а как я должен был отреагировать? Вы десять раз повторили, что Ю Байху тут ни при чем, что он заступился за нашу семью на совете, что ему нужна поддержка семьи Хань, что я не должен его винить. А кого я должен тогда винить? – Голос Хань Яоцзу стал хриплым.

Шэнь Панин присел на одно колено. Посмотрел Хань Яоцзу в глаза и тихо сказал:

— Я же сказал тебе, что войны не миновать. Ты не понимал моих слов, пока дело не коснулось напрямую тебя. Но я уже объяснял, что семья Хань тоже причастна ко всему этому и должна быть на нашей стороне, а не против нас.

Хань Яоцзу опустил голову, не желая смотреть в глаза человеку перед ним:

— Вы сами боитесь. Вы не понимаете, с чем имеете дело. Тот, кто управляет этими бездушными куклами, еще хуже демонов. А вы вместо того, чтобы уничтожить зло, предлагаете бороться за престол дракона. – Хань Яоцзу усмехнулся. – Когда эти мелкие гады находятся у тебя под кожей, ты чувствуешь, словно смерть дышит тебе в спину. Ты погружаешься в свой самый страшный кошмар, пока твой разум крошится, развеиваясь на мелкие песчинки. А потом становишься бездушным рабом и даже убийцей, сам того не подозревая. А вы держите такое чудовище при себе, словно зверушку или союзника.

— Мы не союзники, – отрезал Шэнь Панин, схватив Хань Яоцзу за подбородок и насильно вынуждая смотреть в свои глаза.

— О, а я-то думал, мы на одной стороне, – холодным, спокойным голосом проговорил Лань Шицан.

Шэнь Панин тут же встал:

— Когда ты вошел? Я не слышал твоих шагов.

Уголки губ Лань Шицана потянулись вверх. Он подошел ближе к Хань Яоцзу и протянул ему уже сломанную шпильку для волос, что всего пару фэней тому назад была цела. Видимо, он сам решил сломать ее, или если это не так, то тут явно не обошлось без вмешательства чужой помощи.

— Ты спрашивал про эту вещь? О, эта заколка моей старшей сестры. Она умерла, точнее, это я ее убил собственными руками, перерезав ее нежное горло.

В шатре повисло молчание. Взгляд Лань Шицана полностью отличался от того, каким он был совсем недавно. Как будто в демона вселился кто-то другой или же он напитался чужой энергией.

В это же мгновение, пока царило молчание, в шатер вбежал служащий с обескровленным лицом. Увидев Лань Шицана, его белое лицо стало еще бледнее.

Шэнь Панин прикрикнул:

— Какого демона ты сюда вошел! – Шэнь Панин нахмурился, устав от угнетающей тишины и людей, которые его окружают. – Говори, или я вырву тебе язык!

Сглотнув, молодой человек опустил взгляд и наконец заговорил:

— Пятеро наших воинов только что умерли.

Глаза Шэнь Панина округлились.

— Как это могло произойти? Кто?

Юноша перевел взгляд на Лань Шицана, и в этот же момент три пары глаз уставились как один на него.

— Их души. Он съел их души. – Голос юноши был переполнен ненавистью.

Белки глаз Шэнь Панина стали красными. Он закричал:

— Что ты, мать твою, себе позволяешь?

Лань Шицан игриво пожал плечами, как будто не сделал ничего плохого. Стерев с губ насмешку, он продолжил:

— Было вкусно. – Лань Шицан привстал и обратился к Цзунсылину серьезным тоном: – Когда я пришел к вам, вы, видимо, поняли меня неправильно. Мне не особо нужна ваша помощь. Я могу справиться и сам. Это не вы оказываете мне услугу, а я вам.