Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 63 – Шуан Мэйхуа

Проглотив оскорбления, Шэнь Панин подошел к Лань Шицану почти вплотную. Желание убить это существо прямо сейчас возросло до предела:

— Ты убил моих людей!

Плечи Хань Яоцзу затряслись. Он снова засмеялся:

— Я же предупреждал вас, что вы не понимаете, с кем имеете дело.

Услышав голос Хань Яоцзу, Лань Шицан покосился на него. Он прищурился, и его мелкие черные зрачки почти растворились в серой радужке.

— Я съел души пятерых ваших воинов, а мои маленькие друзья тем временем съели пятерых невинных жителей Биянья.

Хань Яоцзу тут же изменился в лице. По его спине пробежал холодок.

— Я повторю еще раз, если вы меня не поняли с первого раза. Нас всех объединяет одна цель, но это не значит, что я позволю кому-либо из вас обвести моего хозяина вокруг пальца. Если заподозрю, что вы что-то замышляете против меня, то будет еще больше невинных жертв.

Хань Яоцзу беспомощно заерзал, прожигая демона взглядом. Его старания были тщетны, а веревки крепки. Хань Яоцзу напоминал рыбу, выброшенную на сушу, которые не прекращает попыток вернуться обратно в море.

— Вам следует немного отдохнуть и подумать о своем поведении. – Стоило этим словам слететь с языка Лань Шицана, как Хань Яоцзу неожиданно замер, а после упал, погрузившись в беспамятство. Пока Шэнь Панин не начал задавать кучу вопросов, вызывая очередной приступ головной боли, Лань Шицан разъяснил: – Он не умрет… Пока…

Лань Шицан медленным шагом направился к выходу. Он чувствовал на себе множество взглядов, но на его прекрасном лице не дернулся ни один мускул. Он спокойно прошелся по лагерю, переступил через еще теплый труп юноши, которого он убил, и вошел в густой хвойный лес, чтобы побыть в одиночестве.

Мао Яньсяо еще клевал носом за столом, когда ему принесли завтрак. Он лениво зевнул, отбросив назад длинную челку, прежде чем взять палочки для еды и приступить к трапезе. Обычно он молчал, чтобы не ляпнуть лишнего и чтобы его действия не были несвойственны Его Высочеству наследному принцу. Хотя он мог легко менять облик, он не мог вместе с внешностью унаследовать чужие привычки и характер.

— Как же это хлопотно, – недовольно пробормотал Мао Яньсяо, мучая свежие ростки пшеницы, которые принесли ему на завтрак. – И как Ю Вэйюань только не умер с голоду, с такими-то отвратительными предпочтениями в еде. – Он сунул палочки в рот, прикусив их зубами и, как будто придя к какому-то окончательному мнению, проговорил про себя, скрестив руки на затылке: – У Его Высочества явно отсутствуют вкусовые рецепторы.

Неожиданно в покои кто-то постучал. Мао Яньсяо хотел получше разглядеть вошедшего: кем мог быть этот человек, так бессовестно врывающийся в его покои спозаранку? Но его тело еще не проснулось, и Мао Яньсяо чуть не свалился со стула в попытках прогнуться в спине, не убирая рук со своего затылка.

Мао Яньсяо болезненно потер макушку и сморщил лицо, когда Люй Яо ударил по нему тыльной стороной веера.

— Ой, я уже встаю, встаю… Зачем же сразу меня бить.

Лицо Люй Яо было бледным. Казалось, он чем-то крайне обеспокоен, и это беспокойство возрастало с каждым мгновением, пока он сверлил своим взглядом Мао Яньсяо, что сидел перед ним в крайне непристойном для наследного принца виде.