Книга Осколок рая, страница 111 – Крейг Дэвидсон

Илай сел, его грудь дрожала от напряжения. Преподобный не мог отделаться от мысли, что все тело мальчика заполнено мухами: внутренности вытащили и заменили плотной колонией насекомых.

Илай начал издавать звучные рокочущие смешки, сотрясавшие его от макушки до пят.

Преподобный наконец поднялся с пола и на подкашивающихся ногах стал отступать к двери.

— Останьтесь! – с издевкой умолял Илай. – Мне так много нужно вам рассказать…

Преподобный нащупал дверную ручку, открыл дверь, вышел наружу и захлопнул ее. Сирил настороженно смотрел на него.

— Я что-то слышал, – сказал Сирил.

— Вам послышалось. Заприте дверь. Никто не должен туда заходить… – Эймос с трудом сглотнул. – Ни один человек, черт возьми.

Сирил запер дверь на замок. Затем отодвинул свой стул подальше от нее.

— Просто чтобы вы были в курсе, сообщаю: двое из вашей стаи ушли вместе с одноглазым придурком и бабой-чучелом, – сказал Сирил. – Еще вчера.

— Кто? Какие именно?

— Чарли Фейрвезер и Отис Как-его-там. Ниггер и вторая женщина все еще здесь. Жена и ребенок Чарли тоже.

— Значит, они вернутся. – Эймос вновь обрел самообладание.

Пошатываясь, он вернулся в свое жилище. Издевательский смех мальчика продолжал звучать в его ушах. Он был на грани истерики. Ужас закипал где-то в его ступнях, распространяясь вверх по венам и нервным окончаниям, словно распускающийся ядовитый цветок.

Он рухнул на кровать, зарылся лицом в пахнущую сиренью подушку и закричал. В темноте за закрытыми веками он видел, как мальчик открывает глаза – и их раковая чернота заглядывает в его истерзанное, раскаивающееся внутреннее «я».

Вам понравилось, преподобный?

Он закричал так сильно, что у него свело голосовые связки. Он почти не осознавал, что тембр его голоса изменился: крик стал звучать как визгливый безумный смех.

Твари в лесу не следовали за ними. А если и следовали, то на слишком большом расстоянии, чтобы Мика мог почувствовать их за спиной.

Они побежали из лагеря, как только стало ясно, что отступление – это их единственный выход. Взяли с собой только то, что могли легко унести.

Над лесом разгорался рассвет, разбрасывая между деревьями дрожащие пятна света. Ничто не двигалось. Лес был лишен естественной жизни – вполне возможно, что жизнь эту переработали в нечто ужасное.

Мика не мог отделаться от воспоминаний о прошлой ночи. Живой эта тварь пугала, мертвой – вызывала тошноту. Ее дряблая, изъеденная пламенем шкура, толстая, как радиальная шина… Множество голов, глаз и конечностей… Он не мог забыть ощущение агонии, которое от нее исходило. Ощущение, что тварь хотела бы умереть, но ее поддерживала какая-то инфернальная система, неподвластная человеческой логике.

Поначалу они бросились бегом подальше от той поляны и мчались так, что металлические чашки и посуда дребезжали в тяжелых рюкзаках. Они бежали до тех пор, пока не начали задыхаться. Но когда стало ясно, что их не преследуют, они перешли на шаг.

— Так что же это было, черт возьми? – спросила Минерва.

Никто не смог ответить. В мире не должно было существовать ничего подобного.

— Что бы это ни было, у него есть цель, – сказал Мика. – Он не хотел, чтобы мы ушли.

— Ты хочешь сказать, что эта цель… – начал Чарли.

— Загнать нас обратно в Маленький Рай? – подхватила Минерва. – Ты же про это, да, Шуг?