Книга Осколок рая, страница 146 – Крейг Дэвидсон

— О боже, – простонал мужчина, опуская ружье. – О нет…

Он свернулся калачиком в углу, закрыл лицо руками и затрясся. Этот мужчина не боялся жить один в глухом лесу под вой ветра и волков, но при виде Долгохода внезапно превратился в маленького мальчика.

— Уходи, – умолял он. – Пожалуйста, просто уйди!

В этих стенах существо казалось еще выше – его белый череп задевал крышу. От Долгохода струился холод, свойственный обитателям океанского дна. Он пересек хижину, миновав плачущего мужчину, и направился к полкам с инструментами. Там были ножи и другие острые приспособления для сдирания, прокалывания и снятия шкур с туш животных.

Долгоход выбрал один из них вроде как наугад, но Петти уже знала, что он никогда не действует без точного расчета. Каждый его жест служил какой-то ужасной цели. Нож был очень тонким. Лезвие покрывала ржавчина, но все же оно казалось острым; а теперь, когда Долгоход взял его руки, наверняка стало еще острее: заблестело еще ярче, словно одним прикосновением монстр подарил этому куску металла новую цель существования. Долгоход провел ножом по пальцам. Лезвие чисто рассекло кожу, но кровь не выступила: плоть казалась безупречным фарфором, скрывающим то, что пряталось за ней.

— Вивисекция, – заговорил он. – Тебе знакомо это слово, моя дорогая Пэт?

Петти покачала головой.

— О да! – Долгоход снова провел лезвием по пальцам. – Иногда это единственный способ.

Долгоход сгорбился перед ней, обхватив руками колени. Кончик ножа касался грязного пола. Даже ссутулившись, монстр оставался огромным. Его странные глаза напоминали Петти елочные украшения – темные, полные тайн. Она видела, как за ними движутся тени, подсвеченные лампой.

— Чтобы узнать что-то – по-настоящему узнать, – нужно изучить это изнутри.

Мужчина продолжал стонать. Больше всего на свете Петти хотелось бежать отсюда! Плевать, что ей придется бродить по темному лесу в одиночестве… Девочка не сомневалась, что Долгоход скоро все ей покажет. Откроет ей глаза на такие чудеса, о которых иначе Петти не узнала бы, даже проживи она несколько жизней.

— Единственный способ понять что-либо – это увидеть, какой механизм крутит его стрелки. – Долгоход обнажил свои беззубые десны. – Тик. Тик. Тик.

Он держал нож за рукоятку и позволял лезвию раскачиваться из стороны в сторону, подобно маятнику часов.

— Посмотреть на составляющие, понимаешь? Обнажить мягкие и нежные детали.

— Но ты же уже видел все эти составляющие, – прошептала Петти.

Долгоход покачал головой.

— Каждый из этих механизмов чуть-чуть отличается, моя дорогая Пэт. И именно эти крохотные отличия меня так интересуют…

Монстр явно предвкушал предстоящие события: его кожа подрагивала от нетерпения. Но в волнении Долгохода сквозила глубокая усталость, как будто он делал это так часто, что уже давно перестал получать от этого удовольствие. Петти даже почувствовала странную жалость к этому существу.

— Я в аду? – Мужчина жалко вздохнул.

Долгоход свесил голову между плеч. Он безостановочно перекладывал нож из одной руки в другую, будто лезвие в его руках раскалилось до предела.

— Ад – это коробка. Да, именно так. Коробка ненамного больше твоего собственного тела. Внутри темно и холодно, но дверца тонкая – настолько тонкая, что ты почти веришь, что сможешь вырваться, если только попробуешь. Внутри этой коробки нельзя ничего почувствовать. Но можно слышать… и ощущать, в каком-то смысле. За пределами коробки находятся все, кого ты когда-то любил, и те, кто любил тебя. Ты не можешь до них дотронуться. Они кричат, зовут тебя – без конца произносят твое имя. А ты никак не можешь им помочь. Не можешь даже подать знак. Вот что такое ад: ящик.