Книга Осколок рая, страница 236 – Крейг Дэвидсон

Он прошел в спальню. Эллен все еще спала. Ее грудь вздымалась и опускалась, глаза двигались под веками. Ей что-то снилось. Тревога пронзила сознание Мики. Он нежно сжал ее плечо.

— Эллен? – Он встряхнул ее. – Эллен?

И тут она открыла глаза. Мика почувствовал облегчение, но вскоре оно исчезло. Глаза Эллен были открыты, да, но ее грудь поднималась и опускалась в такт ритму сна. Ее тело было теплым и вибрировало, как камертон, по которому ударили несколько мгновений назад.

В тот день начался их кошмар наяву. Глаза Эллен оставались открытыми – часто по нескольку дней подряд, – но она не просыпалась. Приехавший врач попробовал разбудить ее стандартным способом: громкие звуки, пощипывание кожи большим и указательным пальцами. Ничего. Кома или что-то в этом роде. «Синдром запертого человека» – Мика слышал, как доктор произносил эту фразу по телефону. Врач задавал ему вопросы: они недавно уезжали из страны? Ее кто-нибудь укусил? Она упала и сильно ударилась? Может, впервые попробовала какой-нибудь иностранный деликатес? Нет, нет, нет, нет, нет.

Затем приехали специалисты, занимающиеся проблемами сна и нервными расстройствами, лечащие болезни, о которых Мика никогда даже не слышал. Все это было бесполезно. Эллен спала с широко открытыми глазами. Она становилась все худее и худее. Врачи подключили к ней трубки для кормления. У жены появились пролежни, которые распухали и часто лопались. Мика перевязывал их и постоянно переворачивал ее, чтобы избежать нагноения. Поскольку Эллен редко моргала, глаза ее становились сухими и липкими, как очищенные виноградины. Мика попросил специалиста изготовить увлажняющие защитные очки для глаз из дышащей ткани; он прикладывал их к глазам Эллен и смачивал специальным раствором, выдавливая его из пипетки.

Сестра Эллен и Нейт переехали в ближайший город. Они мало что могли сделать – просто сидели у кровати Эллен и разговаривали с ней. Читали книги вслух. Нейт записывал свое чтение на кассеты, которые Мика проигрывал на магнитофоне в ее комнате. Врачи сказали, что это может сработать: Эллен может последовать за знакомым голосом, доносящимся из тумана.

Ночью он спал рядом с ней. Иногда жена поворачивалась к нему, и одна из влажных салфеток соскальзывала с ее выпуклых век. Она смотрела на него в лунном свете, просачивающемся сквозь занавески, – свет горит, но никого нет дома. Или кто-то все же есть? Неужели за этим пустым взглядом скрывалась Эллен, запертая в своем собственном черепе, кричащая, требующая, чтобы ее выпустили? В те ночи она не издавала ни звука, только иногда шепотом, таким тихим, что он едва мог разобрать, произносила: «Пожалуйста, не надо. Умоляю, хватит». От этих слов внутри у Мики все сжималось. Что происходило у нее в голове? Через какие ужасы она проходила? Он шептал ей: «Пожалуйста, проснись». Но в глубине души знал, что этого не случится. Из-за него. Из-за его желания.

Мой самый любимый человек никогда не покинет меня.

Так ведь оно звучало, его желание? Что-то в этом роде, пусть и в другой формулировке. Такие вещи невозможно выразить словами, да существо этого и не требовало – просто проникло в его сердце и вырвало оттуда самое сокровенное желание.

Ты бы развалился… Никогда не оставляй меня.

И это существо исполнило все в лучшем виде, не так ли? О да, в полном объеме. Он хотел, чтобы Эллен всегда была с ним, никогда не отходила от него ни на шаг. Таково было его трусливое, отчаянное желание. И он добился своего. Безоговорочно.