Книга Осколок рая, страница 27 – Крейг Дэвидсон

— Как ты его удалил?

— Зачем вам это?

— Расскажи.

— С помощью инструмента, называемого кюреткой. Это что-то вроде заостренной ложки. Я выковырял глаз, перерезал нерв. Он был расквашен, как гнилой фрукт. Такой даже в банку с формалином класть нет смысла.

Доктор не обладал особыми навыками общения с пациентами, но Мика был благодарен ему за откровенность.

— Вам могут сделать искусственный глаз, мистер Шугру. Или повязку.

— Может, мне и так пойдет, – сказал Мика. Его вдруг охватило отчаяние. – Вставлю в него флагшток с маленьким флажком на конце, звездно-полосатым, как у детей на парадах.

— Как патриотично, – сухо заметил доктор.

Мика подтянул колени к груди. Тело немного ныло, но пострадал, судя по всему, только глаз.

— А чернокожий парень?

— Жить будет. Его подстрелили в бедро и плечо. Органы не повреждены.

— Где он?

Врач указал на перегородку из занавесок. Мика изогнул шею, пытаясь посмотреть на изголовье кровати, где он всегда вешал свои пистолеты…

— Их конфисковали, – сказал доктор, угадав его намерения. – Оружие другого парня тоже. Можешь, конечно, попытаться задушить его, но я скажу об этом заместителю шерифа, стоящему снаружи, и он застрелит тебя.

— Тогда я, пожалуй, посижу здесь.

— Молодец.

— А женщина?

— Она тоже тут. Ранена. Не переживай, она больше никому не доставит проблем.

— Кто она?

— Наемный убийца, как мне сказали! – Доктор хмыкнул. – Правда, насколько я могу судить, она в этом не очень хороша.

— И что теперь? – Мика откинулся на подушки.

— Вы все живы. Сядете в тюрьму. Вы и чернокожий мужчина – до конца своих дней. Женщина, возможно, выйдет как раз вовремя, чтобы начать получать социальное пособие. Насколько я понимаю, вы долгое время скрывались от правосудия, мистер Шугру. Теперь придется расплачиваться. – Он пожал плечами. – Я слышал, что вам может даже грозить электрический стул.

— Так зачем же ты рекомендуешь мне искусственный глаз? Он просто вылетит из моей головы! – Мика смеялся, пока из его здорового глаза не потекли слезы. Возможно, что-то вытекло и из пустой глазницы, но он не мог этого почувствовать. – Черт возьми, док. Ты лечишь человека, которого планируют казнить!

Доктор позволил себе слегка улыбнуться, признавая нелепость ситуации. Затем он наполнил шприц. Мика скосил единственный глаз на этикетку на пузырьке.

— Я дам вам это, чтобы вы смогли поспать.

— Разве эта дрянь не вызывает привыкания?

Доктор хмыкнул в ответ. Он сделал укол и приподнял шляпу, глядя на Мику.

— Отдохните.

В ту ночь Мика проснулся от голоса Англичанина.

— Эй! Ты там не спишь?

Мика подождал, пока глаза привыкли к темноте… точнее, пока к темноте привык его единственный глаз.

— Не сплю. Чего тебе?

— Двигаться можешь? – спросил Англичанин.

— Даже ходить.

— Замечательно. А я, к сожалению, прикован к постели.

Мика сел. В его предплечье была воткнута игла, через которую в вену поступала какая-то медицинская смесь. Игла соединялась с трубкой, а та – со стеклянной бутылкой, прикрепленной к подставке для капельницы на колесиках.

Мика пробрался через занавески. Колесики подставки заскрипели, когда она покатилась по полу. Мир казался таким странным. Как будто тело Мики, уже смирившись с потерей глаза, находилось в процессе перестройки, чтобы компенсировать ухудшение зрения.