Книга Друг отца. Плата за свободу, страница 33 – Катя Кекс

Это мой мужчина.

Мысль приходит неожиданно, но я не отгоняю её. Не сейчас. Сейчас я хочу просто чувствовать.

— Юрий, — шепчу в его шею.

— Что? — голос низкий, хриплый.

— Не останавливайся.

— Не собирался.

Он вносит меня в спальню. Нашу спальню, где я не спала три ночи. Луна светит в огромные окна, заливая комнату серебристым светом. Кровать расстелена, прохладно.

Он опускает меня на постель, моя кожа касается шёлковой простыни, торопливые мурашки покрывают меня с ног до головы, не давая расслабиться. Я смотрю на него снизу вверх, в голове только одно — я соскучилась, как же сильно по нему соскучилась. Юрий стоит надо мной, смотрит — и в его глазах что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание. Не власть. Не контроль. Нежность. И желание: глубокое, томительное, которое он не торопится удовлетворять.

— Ты такая красивая, — говорит тихо. — Самая красивая из всех, кого я знал.

Садится рядом на край кровати. Проводит пальцами по моей щеке, по губам, по подбородку. Легко, почти невесомо. Как будто боится сломать.

— Я думал, ты никогда не выйдешь, — говорит. — Думал, что потерял тебя.

— Ты не постучал, я беспокоилась, — шепчу.

— Ты беспокоилась обо мне, Ангелина, ты не представляешь себе даже, насколько я счастлив это осознавать, — он наклоняется, целует мой лоб. — Спасибо, что вернулась.

Он ложится рядом. Обнимает. Прижимает к себе. И я чувствую тепло его тела, слышу, как бьётся сердце — ровно, спокойно, а моё, как птица в клетке, стучит, не может успокоиться.

— Не торопись, — шепчет он мне в волосы. — Я хочу тебя медленно, постепенно, шаг за шагом.

Он гладит меня по спине. Медленно, лениво. Вверх-вниз, вверх-вниз. Я закрываю глаза, чувствуя, как тело расслабляется, как тает напряжение, которое копилось все эти дни.

— Я скучал, — говорит. — Не только по твоему телу. По тебе. По тому, как ты улыбаешься, когда думаешь, что я не вижу. По тому, как ты морщишь нос, когда пьёшь горький кофе. По твоему голосу по утрам — сонному, хриплому.

Я открываю глаза, смотрю на него.

— Ты замечаешь такие мелочи?

— Я замечаю всё, что связано с тобой, Ангелина.

Он целует меня. Не жадно, не требовательно. Медленно, глубоко, как будто пробуя на вкус. Мои губы все в его власти, он играет ими, ласкает языком, втягивает, отпускает, прикусывает... Я отвечаю тем же, мы словно в одном ритме, он заражает меня своей ленивой медлительностью, мои руки обхватывают его шею, пальцы путаются в волосах.

Он отстраняется. Смотрит в глаза.

— Я хочу тебя, — говорит. — Хочу женщину, которую люблю.

— Юрий...

— Тише, — он прикладывает палец к моим губам. — Не говори ничего. Просто чувствуй.

Он целует мою шею. Долго, медленно, проводит языком от уха до ключицы. Я выгибаюсь, пальцы впиваются в простыни.

— Твоя кожа, — шепчет. — Я ни с чем не спутаю её запах. Шоколад и что-то цветочное. Этот запах всегда со мной, он на моей подкорке, когда ты не рядом, я вспоминаю его и наслаждаюсь этим.

Он спускается ниже. Целует плечи, грудь, живот. Не торопится. Изучает. Я чувствую каждое прикосновение, и тело откликается, дрожит, горит.

— Юрий... — стону.

— Не торопись, — повторяет. — Я хочу запомнить каждую нашу секунду.

Он целует мои бёдра, колени, щиколотки, пальцы ног. Поднимается выше. Я закрываю глаза, теряясь в ощущениях.