Книга Измена. Хроника предательства, страница 15 – Галина Колоскова

Он возвращается через три минуты. В руках — пакет.

— Это вам.

Заглядываю внутрь. Шампанское. Коробка конфет. «Рафаэлло», белые, в прозрачной упаковке.

— Зачем? — спрашиваю, заглядывая в потемневшие глаза.

— Вам это надо.

Перечисляю обречённо, словно он может что-то исправить:

— Мне надо, чтобы меня не вышвырнули на улицу. Мне надо, чтобы мои карты работали. Мне надо, чтобы дочь брала трубку. А не шампанское.

— Знаю, — хмыкает он уверенно. — Но шампанское — сейчас. Остальное — потом.

Я смотрю на него.

— Вы обещали, — шепчу обречённо белиберду, — что через год мой любимый мужчина увезёт меня на юг и завалит цветами. Это было вчера. Вы это серьёзно?

— Абсолютно серьёзно.

— Откуда вы знаете, что через год у меня будет любимый мужчина?

— Не знаю. — Он с улыбкой пожимает плечами: — Но, обещать же можно.

Я почти улыбаюсь, представив какой дурой выгляжу со стороны.

— Вы странный.

— Да. Жена говорила то же самое.

— Где она сейчас?

— В Штатах. Ушла к американцу два года назад.

Я молчу.

— Извините, — первая информация о помогающем мне человеке принесла ему неприятные воспоминания. — Не надо было спрашивать.

— Ничего. Я уже привык.

Он смотрит на часы.

— Мне пора. Работа. Вы справитесь?

— Да.

— Звоните, если что.

— Хорошо.

Он садится в машину, уезжает. Я стою у подъезда с пакетами. Шампанское с «Рафаэлло» в правой руке, остальное в левой.

Я поднимаюсь в квартиру. Расставляю продукты в пустом холодильнике. Молоко на верхнюю полку, сыр в дверцу, курицу в морозилку.

На всякий случай ставлю шампанское в самый низ. Словно ко мне могут прийти гости.

В 14:30 я набираю Алёну.

Она берёт трубку после четвёртого гудка. Я слышу её дыхание — и молчание.

— Алён.

— Мам.

— Ты уже всё знаешь?

— Да. Папа сказал.

— Он сказал, что я ушла?

— Он сказал, что у тебя кто-то есть.

— Это неправда.

— Я знаю.

Пауза. Я слышу, как она дышит. Коротко, прерывисто.

— Алёна, я хочу, чтобы ты знала: у меня никого нет. Тот мужчина, который меня подвёз, просто помог. Я даже не знаю его. Мы случайно встретились.

— Мам, — перебивает она. — Я тебе верю.

— Тогда почему ты не со мной?

Она молчит.

— Алёна?..

— Куда я пойду с тобой?

У меня останавливается сердце.

— Что?

— Мам, посмотри на ситуацию. У тебя нет квартиры. Нет денег. Ты работаешь за тридцать тысяч в институте, и это всё, что у тебя есть. Папа сказал, что подаёт на развод. Он заберёт машину, счета, всё. Где мы будем жить? В общежитии?

— Я найду дополнительную работу, сниму квартиру.

— На твои тридцать тысяч? В Москве? Мам, ты сама в это веришь?

Молчу.

— Мне пятнадцать, — говорит Алёна. — Ещё немного и у меня будетвыпускной, потом университет. Папа оплачивает мои курсы, репетиторов, всё. Если я уйду с тобой, то всё это потеряю. Ты не сможешь дать мне то, что даёт он.

— Я дала тебе жизнь.

— Я не об этом. Я о деньгах.

Слова падают в тишину, как камни в воду.

— Я люблю тебя, мам, — говорит Алёна. — Правда. Я постараюсь его успокоить. Поговорю с ним, объясню, что ты ни в чём не виновата. Но я остаюсь здесь. Не могу иначе. Я — реалистка.

— Реалистка, — повторяю, осознавая, что она права, но сердце рвёт невыносимая боль.

— Прости.

— Ты не виновата.

Она молчит, угнетённая тем, что сейчас происходит. Предавать мать не просто.

— Мам, мне пора на урок. Я позвоню тебе завтра.