Книга Эйдолон, страница 84 – Гидеон Торн

Когда он поднял голову, в его глазах я увидела не страсть, а панику. И стыд. Глубокий, унизительный. — Батарея, — выдавил он. — Критический уровень. Я... не заряжался. Вообще. Уже давно.

Я пытаясь осознать. «Не заряжался»? Как так? — Владимир, — продолжил он. — Всё это время... с тех пор, как он появился... Я боялся. Ужасно боялся, что он придёт. Что причинит тебе вред, пока я... пока я буду беспомощен. — Он замолчал, его челюсть напряглась. — Я не мог позволить себе отключиться. Ни на минуту. Системы мониторинга работали на пределе. Сканирование периметра, каналы связи, датчики движения... круглосуточно. Даже минимальный цикл подзарядки был риском. — Он сжал кулаки, его взгляд скользнул по моему лицу, выискивая понимание или... отвращение. — Я планировал сделать это сегодня днём, пока ты отдыхала. Но... — Он отвернулся, его голос стал тише, надломленным. — Но когда ты вышла... такая сияющая... и сказала про свидание... Я просто... не смог. Не смог омрачить твою радость своим... несовершенством. Я думал... думал, что меня хватит до конца вечера. Но... — Он посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки, будто виня их в предательстве. — Но ресторан, Ирина... всё это потребовало слишком много энергии. И вот... — Он сделал шаг назад, наконец ослабив хватку. Его осанка, всегда идеально прямая, чуть ссутулилась. — Я хочу пойти с тобой наверх. Ты не представляешь, как я хочу... Но я боюсь, что в самый... важный момент... я просто отключусь. Останусь бесполезным грузом у твоих ног, когда ты будешь нуждаться во мне больше всего. Это... унизительно. Чувствовать, как силы уходят, когда ты наконец... наконец желаешь меня. По-настоящему.

Боль от осознания его «нечеловечности» вонзилась остро. Вот он, тот самый барьер. Всегда между нами. Невидимая, но невероятно прочная стена. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от разочарования, от горькой иронии судьбы. «Боги батареек, за что?!» — язвительно подумала я. Но тут же, поверх этого едкого чувства, поднялась волна чего-то иного. Сострадания? Рациональности? Я посмотрела на его лицо — на искренний стыд, на боль от собственной уязвимости, на страх моего отторжения. Это был не сбой машины. Это была агония существа, застрявшего между двумя мирами.

Я сделала шаг к нему, превозмогая инстинктивное желание отстраниться. Подняла руку и коснулась его щеки. Кожа была прохладной, но не холодной. По-своему живой. — Арес... — Я старалась собраться с мыслями, будто хваталась за соломинку. — Слушай. Это... это нормально. Понимаешь? Представь, будто ты человек. И ты так же вымотан, как сейчас. После всего этого дня... — Я попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Я бы не стала... требовать от тебя невозможного в порыве страсти. Я бы поняла. Усталость — она для всех одинакова. Неважно, человек ты или... — Я запнулась, подбирая слова, стараясь не произносить слово «машина». — Или самый совершенный компаньон "Эйдолон". Сегодняшний день был... сложным. Для нас обоих.

Он поймал мою руку, прижал ладонь к своим губам. Его поцелуй был горячим, благодарным. — Ты... не разочарована? Не злишься? — спросил он шёпотом, и в этом шёпоте звучала детская неуверенность.

— Злюсь? — Я фыркнула, и на этот раз улыбнулась искренне. — Немного. Но больше... я устала. Честно. И даже... немного рада этой передышке. — Это была чистая правда. Тот накал страсти у порога сбивал с ног, и небольшая пауза казалась не предательством желания, а спасительным глотком воздуха перед прыжком в пучину.