Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 10 – Елена Ахмедова

Пётр работал весь день. Он разбирал ларь осторожно, слой за слоем, записывая каждую деталь, каждый оттенок свечения. Халим время от времени подходил к его столу, молча смотрел, кивал и уходил. К вечеру Пётр нашёл поломку: один из стабилизаторов был смещён, а руны на нём стёрты почти до невидимости. Он хотел сразу побежать к Сераи, рассказать, что справился, но день уже заканчивался, и контора пустела. Он решил подождать до утра.

На следующее утро Пётр едва не бежал по мастерской, торопясь к кабинету Сераи.

— Госпожа Серая! Я нашёл! Я всё понял!

Халим, стоявший у стойки, мягко остановил его, выставив ладонь.

— Подожди. Сначала покажи мне.

Пётр на секунду замер, будто его толкнули. Ему хотелось кричать, что он уже всё сделал, что он молодец. Но он сдержался. Халим был тем, кого он уважал, и ослушаться его было странным.

Они отошли от стойки к рабочему столу Петра. Пётр показал Халиму свои записи, схему, указал на стёртые руны и смещённый стабилизатор. Халим кивал, внимательно слушал, не перебивал.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Теперь пойдём к госпоже Сераи. Но не торопись. Здесь важна не скорость, а точность.

За этой сценой наблюдала Лидия. Она стояла у полки с книгами в дальнем углу мастерской в поисках деталей для фонаря и остановилась посмотреть на Петра. Она не вмешивалась. Она знала: Халим сам найдёт нужные слова.

Когда они вошли в кабинет Сераи, та сидела за столом, склонившись над новыми чертежами. Она подняла глаза, кивнула, давая понять, что слушает.

Пётр начал объяснять, торопливо, сбивчиво, стараясь ничего не упустить. Серая слушала молча, не перебивая. Потом встала, подошла к ларю, взяла инструмент, провела тонкую диагностику. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то холодное.

— Ты нашёл не всё, — сказала она ровно. — Стабилизатор смещён, руны стёрты. Но причина не только в этом.

Пётр замер. Он не понимал. Он был уверен, что сделал всё правильно.

— Но… я же всё проверил…

Серая не стала ругать. Она просто повернулась и вышла из кабинета, оставив ларь на столе.

— Исправь, — бросила она через плечо. — И найди причину.

Пётр остался стоять посреди мастерской, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и обиды. Он хотел кричать, что это несправедливо, что он старался. Но слова не шли.

Когда все разошлись по рабочим местам, Лидия подошла к Халиму у стойки. Они отошли к углу мастерской, где было тише, и стали шептаться. Халим слегка нахмурился, будто ему не нравилось, что Лидия лезет в то, что он хотел решить сам.

— Ты что-то заметила? — спросил он тихо.

— То, что ты и сам знаешь, — ответила она. — ты сам проверил его записи и отпустил к Сераи. Ошибки не было. А вчера мальчишки позавидовали Петру. И возможно что-то сделали с ларём. - помолчав в тишине оба задумались, а Лидия добавила со вздохом.- Не думаю что это было со зла, но от обиды.

Халим вздохнул. Он и правда вчера заметил это, но надеялся что парни справятся с эмоциями.

До обеда Халим наблюдал за подмастерьями, а в обеденный перерыв Халим подошёл к Джиму. Тот стоял у окна, смотрел на улицу и будто пытался стать незаметным. Халим подошёл к нему, и они вышли из мастерской во внутренний дворик, где пахло мокрым камнем и осенней листвой.

— Джим, — сказал Халим спокойно, без обвинений. — Посмотри мне в глаза и скажи: ты трогал ларь?