Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 56 – Кристина Юраш

Он стоял у моей кровати, высокий, тёмный, и от него пахло чем-то холодным и чистым — дождём, кожей, металлом. Запахом человека, который пришёл с улицы и не задержится в этой душной, пропитанной болезнью комнате ни секундой дольше, чем необходимо.

— Вас устраивает такой вариант?

Я смотрела на свои неподвижные ноги под одеялом. На то место, где они должны были чувствовать вес тела, но не чувствовали ничего.

Гордость требовала сказать «нет» снова. Гордость говорила, что лучше умереть в этой комнате, чем стать чужой покупкой, красивой историей для газет, женой-обузой в золотой клетке.

Надежда умоляла не быть дурой во второй раз. Надежда шептала, что гордость — это роскошь, которую могут позволить себе люди с работающими ногами.

Мелли стояла у стены, боясь пошевелиться, боясь дышать.

За дверью, я знала, подслушивала мама. С прижатым к дереву ухом и сжатыми кулаками, готовая ворваться и начать кричать, если я снова откажусь.

Я сделала медленный вдох. Воздух пах лекарством, пылью и чужими духами.

— Да.

Герцог кивнул и покинул комнату. Я слышала, как удаляются его шаги по коридору. А потом слышала, как от крыльца отъезжает карета.

Я осталась лежать, глядя в потолок, где трещина напоминала высохшее русло реки. Мелли тихо плакала в углу. А я чувствовала, как под ребрами, в том месте, где еще недавно была пустота, начинает биться надежда.

Мама тут же влетела в комнату и вдруг застыла неподвижно. Её грудь часто вздымалась, а пальцы всё ещё сжимали спинку стула так, что костяшки побелели.

А потом она словно очнулась.

— Мелли!

Горничная вздрогнула, вытирая слезы с лица.

— Да, мадам?

— Что ты застыла, как истукан? Врач может приехать в любую минуту! Посмотри, во что превратилась комната! Такое нельзя показывать людям!

Мама обвела кабинет таким возмущённым, почти оскорблённым взглядом, словно отклеившиеся обои, мокрое пятно на стене и осколки стакана появились здесь по чьему-то злому умыслу, а не по её вине.

— Убери стекло. Немедленно! И открой окно. Здесь невозможно дышать! Тут такой запах, что… ой, фу!

Мелли посмотрела на меня, в её глазах читалась немая мольба о помощи. Но я лишь едва заметно покачала головой.

— Госпоже Флорис может стать холодно, — тихо произнесла она. — Не хватало ей простудиться перед свадьбой…

— На пять минут! Нужно проветрить. От комнаты несёт… вонью нищеты, болезни и…

…и содержимым ночного горшка.

Последнее она не сказала вслух, но я услышала это в её тоне. Мелли открыла окно. В комнату хлынул свежий воздух, который я жадно вдохнула.

Мама подошла к кровати, двумя пальцами, брезгливо оттопырив мизинец, приподняла край простыни и тут же отпустила, словно обожглась.

— И это немедленно поменять. Ужас… Просто ужас! Боги, что теперь люди скажут… Это же… кошмар… Сплетни…

— Мадам, госпожу Флорис нельзя часто переворачивать, — Мелли заговорила быстрее, отчаянно пытаясь защитить меня. — Доктор говорил…

— Я слышала, что говорил доктор! — отрезала мама. — Не изображай из себя целительницу. Через несколько часов здесь будет магистр Вейрен. Что он подумает, когда увидит такую постель? Что мы не способны обеспечить элементарный уход?

Мелли опустила голову.

— Наверное, подумает, что госпожа несколько дней лежала в… эм… собственном соку.

Мама медленно повернулась к ней. Воздух в комнате словно сгустился.