Книга Фурадор, страница 74 – Денис Бурмистров

Раньше ему бы никто не поверил. Сейчас такими рассказами никого не удивишь. Город всё больше погружался в сумрачную жизнь, превращался в придаток проклятых Пустошей, изгоняя из себя жителей. Или не изгоняя, а с удовольствием предлагая на заклание новым хозяевам.

Так стоит ли за него сражаться? Стоит ли пытаться совладать со стихией?

Нет, пора что-то предпринимать, пока ещё не стало слишком поздно. Надо поговорить с учителем, убедить собрать оставшихся отцов города, организовать караван, попытаться пробиться на юг. Пока ещё есть способные держать оружие, есть силы и средства.

Пока остались те, кого надо спасать!

Перед глазами появился нежный облик Шарлотты, и Максимилиан лишний раз утвердился в собственной правоте.

Утром он пойдёт к господину Крюгеру и расскажет ему свой план. Старик пусть и злится, но всё же прислушается к голосу разума. А с наказанием можно и повременить. В конце концов, будет ещё время для этого.

Улыбаясь своим мыслям, Максимилиан наконец уснул.

А наутро он узнал, что учителя не стало.

Давно уже никого не хоронили на кладбищах Ноиранта. Даже небольшие церковные погосты никто больше не тревожил лопатами, не было уверенности в святости пропитанной ядом земли. Мёртвецов теперь либо сжигали, либо просто оставляли, где находили, предоставляя право погребения крысам и червям. Исключения делали для особых случаев – и Август Крюгер стал таковым.

Старый экзорцист умер там же, где и остался накануне – в своём кресле у камина. Он уснул и не проснулся, оставив на столике бокал с недопитым бальзамом. Завидный уход, без боли и страха.

И вроде не было ничего удивительного в том, что старый человек, терзаемый болезнью, отошёл в мир иной, но Максимилиана это вовсе не успокаивало. Он словно вновь осиротел, и душа его заполнилась горьким пеплом. Каким бы сложным ни был Август Крюгер, каким бы жестоким порой ни казался, но он принял его под своё крыло, дал крышу, стол и защиту. И, по-своему, наверняка любил, ведь даже вчерашний разговор был пусть и тяжёлым, но искренним, пропитанным заботой о благополучии ученика.

Искренним и незавершённым. Таковым теперь и останется, увы.

Из церкви прислали небольшую похоронную команду, которая обернула мёртвого экзорциста в саван и перевезла в крипту Ордена Фурадор. Здесь прошла короткая и печальная служба, которую вёл обычный светочей с усталыми глазами. Не было никого из Башни, никто из высоких чинов города также не пришёл проститься с главным городским охотником на паразитов. То ли их не успели пригласить, то ли уже некого было приглашать. У саркофага набралось не больше дюжины провожающих, среди которых были сам Максимилиан, баба Аба, светочеи, которым в последнее время помогал Крюгер, несколько местных прихожан и пара стражников, охраняющих дом экзорциста. Против обыкновения, тяжёлую плиту опустили сразу, не стали выжидать положенные три дня.

Максимилиан не противился, понимал, что вряд ли кто-то вернётся сюда ещё раз для завершения обряда. Даже он. Потому постоял немного, положив ладонь на холодный камень, мысленно простился с учителем и пошёл прочь, ощущая такую же холодную тяжесть в сердце и на душе.

На выходе из усыпальницы его дёрнула за рукав домработница. Максимилиан внутренне напрягся – утром ему уже досталось от этой женщины, которая не сдерживалась в выражениях и винила в смерти учителя именно его. Однако сейчас баба Аба была печальна и собрана, говорила тихо, но по делу.