Книга Фурадор, страница 72 – Денис Бурмистров

Он рассказал всё. Напомнил о своём недуге, о невозможности выполнять долг фурадора до конца. Сказал про Нильса Крюгера, про их разговор, про пергамент, что до сих пор лежал в сумке. На эпизоде с библиотекой чуть сбился, стараясь лучше донести мысль о том, что книгу он не крал, а взял взаймы. Впрочем, а потом, словно нырнув на дно в надежде, что морские гады не сожрут и не выпотрошат его, сухо и быстро рассказал про новый ритуал, про то, как всё получилось. Про то, как помог людям, как изгнал из них Тьму.

Пока говорил, всё пытался прочитать эмоции учителя, что скрывали маска и тень. Но тот лишь горбился в своём балахоне, да хрипло кашлял в кулак.

Когда Максимилиан закончил историю – будто воду выплеснул из тяжёлого ведра – господин Крюгер молчал, некоторое время разглядывал багровые угли в почти погасшем камине. Ни ученик, ни притихшая на кухне баба Аба не решались добросить в чёрный зев поленьев.

— Дурак, – досадливо сказал старый экзорцист. – Какой же ты дурак.

Неожиданно Максимилиану стало не по себе. Он ожидал другой реакции – крика, ругани или, наоборот, понимания, прощения. Но услышал… Разочарование? Утрату?

— Учитель!

Крюгер закашлялся, вытёр слезящиеся глаза тыльной стороной ладони. Глухо произнёс:

— Ты только что сам сунул голову в петлю и выбил бочонок из-под ног. Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Я делал всё, как учили, – попытался объяснить Максимилиан. – Я был аккуратен. И у меня получилось, господин Крюгер! Хотите, испытайте меня! Я вам всё покажу!

— Дурак, – повторил старик. – Сколько раз я твердил, что путь к Свету есть узкая тропинка через топи и трясины? Или ты действительно считаешь, что до тебя никто не пытался пойти иным путём?

— Но у меня получилось! – словно спасительную мантру повторил Максимилиан.

— Ты не понимаешь, что именно у тебя получилось, глупый мальчишка, – прошипел Крюгер. – Ты не осознаёшь, с какими силами играешь. Наши обряды не просто так имеют определённый образ, каждый штрих, каждый самоцвет призван оградить фурадора от влияния Тьмы. Ты же с разбегу влетел в это ядовитое болото, будто одуревший лось. И то, что ты принимаешь за спасение, всего лишь вязкое движение трясины под твоими ногами.

Учитель перевёл дух, спросил:

— Что этот безумец тебе наплел?

— Кто? – пересохшим ртом переспросил Максимилиан.

— «Кто-кто» – мой брат, будь он неладен?

— Ничего определённого, господин Крюгер! Его речь была в основном бессвязной, он всё твердил, что мы пища, и всё грозился зарубить меня.

— Хоть в этом я с ним согласен, – невесело хмыкнул учитель. – Он тебе не рассказал, что с ним произошло?

— Нет.

— Он также, как и ты, полез туда, куда не стоило. Вопреки всем увещеваниям, вопреки присяге, назло родным и здравому смыслу. Знаешь, что он хотел?

— Хотел вызвать дух погибшей девушки, – не стал скрывать свою осведомлённость Максимилиан. – Ваш брат любил её.

— Да, Янне, – кивнул Крюгер. – Даже мёртвая не отпускала его. А он, дурак пустоголовый, всё чего-то там себе придумывал. Связался с одним саальским ублюдком, тот ему всякое дурное насоветовал. Хорошо, что сожгли, а то натворил бы бед.

Старик замолчал, вновь потёр глаза, словно убирая пелену воспоминаний.

— Но ведь у вашего брата не получилось, – попробовал поддержать тему мальчик. – Точнее, не получилось как надо.