Книга Демоны и сталь, страница 138 – Денис Бурмистров

— Держите себя в руках, юный Авигнис! – строго произнес глава дома. – Не смейте влезать в разговоры старших!

Максимилиан выдержал этот напор, укрывшись щитом праведного гнева. Ответил, мысленно готовясь к любым последствиям:

— Простите господин, но я никому не позволю очернять имя моего отца!

— И в мыслях не было, – устало вмешался Исидор. – Максимилиан, ты оказал нам неоценимую помощь, и твой отец во Свете гордится тобой. Но ты должен понять, что наш интерес вовсе не праздный, от верного понимания сложившейся ситуации зависят не только жизни, но и судьба всей Империи.

Мужчина отодвинул в сторону одну из портьер, за которой оказался искусно выполненный гобелен карты старой Империи. Разноцветными нитями отображались провинции и города, узоры рек и озер, изломы гор и прибрежных отмелей. Маленькие фигурки воинов держали в руках штандарты баронов и благородных домов.

Соткавший гобелен обладал настоящим мастерством, и такая красота казалась чужеродной в скупом интерьере кабинета.

— Подарок Императора, – пояснил Исидор, тоже понимающий открывшийся контраст. – Таков был прежний мир, не идеальный, но лучший. А потом… Ты знаком с историей, молодой Авигнис?

— Да, господин, – ответил Максимилиан. – Я изучал «Хронику престолов и земель», «Хроники Утраченного Света» и «Писание о Последних днях».

— Достойные труды. Тогда ты должен знать, кто стал причиной таких гибельных перемен.

— Три шамана, возглавившие бунт против Императора?

— Три выродка, предавшие свой род, – эмоционально отозвался глава дома. – Вшивые дети грязи.

— Я читал, что после того, как мятежники были разбиты, шаманы предстали перед Императором, – решил задать давно интересующий вопрос Максимилиан. – Почему же их не казнили?

Андреас скрестив руки на груди, ответил:

— Император хотел быть не палачом, а миротворцем. К тому же, горящий на костре мейран – слишком яркий символ для его сторонников, среди которых много обманутых лживыми речами простолюдинов. Зачем лить кровь подданных, если можно указать им на их заблуждения?

Максимилиан никогда не думал о подобном, поразился мудрости и великодушию последнего Императора.

— К тому же, шаманов чрезвычайно сложно убить, – в голосе Андреаса промелькнули нотки сожаления. – Было решено провести ритуал раздушевления.

Мальчик никогда не слышал ни о чем подобном, но название ритуала звучало пугающе.

— Черные души мейранов перенесли в камни, что утратили цвет – так получились дайсаны, – продолжил Исидор. – Отборный отряд из Преторианской Спикулы отвез дайсаны на север, захоронил камни в разных местах Мертвого материка.

— Захоронил? – удивился Максимилиан. – Почему не оставили у себя, под охраной?

Ответом ему были снисходительные усмешки, словно он спросил нечто очевидное.

— Ох, святая наивность, – покачал головой глава дома, потом тяжело поднялся из-за стола, утирая слипающиеся глаза. – Ладно, Андреас, пора заканчивать этот экскурс. У меня завтра сложный день, что после этой ночи сделался еще сложнее.

— Иди отдыхай, дорогой Сервий, – кивнул ему Исидор. – Я хочу завершить беседу с сыном своего друга.

Экзарх на секунду застыл, и Максимилиан подумал, что он сейчас возмутиться тому, как Андреас распоряжается в его собственном кабинете. Но глава дома оправил балахон на животе, махнул рукой, произнеся: «Вино в холодной», и с легким кряхтением ушел прочь из комнаты.