Книга Демоны и сталь, страница 136 – Денис Бурмистров

Мужчина успокаивающе положил ему ладонь на плечо, спросил:

— Ты не узнаешь меня, Максимилиан?

Мальчик лишь мотнул головой.

Ему указали на небольшой пуф рядом со столом, сунули в руки стакан с водой. Он тяжело сел, сгорбившись и опустив покрасневшее лицо.

— Меня зовут Андреас Исидор, я давний друг твоего отца, – произнес мужчина, заняв место напротив. – Вряд ли ты меня помнишь, в последнюю нашу встречу ты только научился произносить свое имя.

Но Максимилиан вспомнил! Витающие в голове образы вдруг сами собой сложились в четкую картинку!

Теплый летний вечер, круглый стол на заднем дворе дома, увитая диким виноградом беседка. Смеющиеся глаза матери, фигура отца с бокалом в руке, еще какие-то люди на лужайке. Роланд, играющий с новым деревянным мечом. И Максимилиан, сидящий в стороне от всех, смущенный большим количеством взрослых.

А потом к нему подошел кто-то большой, высокий. добродушный. Единственный, не носящий личину. Потрепал по голове, поднял на плечо, понес мимо всех. И было смешно, все смеялись, даже отец.

— Вы были у нас дома, – тихо произнес Максимилиан.

Исидор отсалютовал бокалом с вином.

— Завидная память, мой мальчик. Увы, с тех пор слишком многое изменилось.

— Мои родители… Моя семья…

— Мы знаем, – Андреас чуть прикрыл глаза. – Ты должен рассказать, как это произошло. Ты ведь был там?

Максимилиан кивнул. Зажмурился, собираясь с мыслями перед прыжком в кровавые события той ночи. Потом глубоко вдохнул и начал свой рассказ, стараясь не упустить ничего существенного.

Он рассказал о приезде семьи в проклятый Брасток, о том, как отец искал ведьму, о слухах о шамане. Рассказал о странном сне и девочке, превратившей тот сон в кошмар наяву. С ожесточенными подробностями поведал об убийстве семьи, о людях с замотанными лицами, о последних минутах отца, о человеке с сеткой шрамов на лице.

Здесь Андреас и экзарх слушали особенно внимательно. Когда Максимилиан упомянул Уговор, что неизвестный колдун предлагал отцу, Исидор поднял руку и переспросил:

— Уговор? Ты уверен?

— Уверен, – без тени сомнения ответил мальчик.

— И Кастор… Твой отец отказался?

Максимилиан возмущенно посмотрел на мужчину, совсем позабыв про этикет и свое положение.

— Конечно отказался!

— Мальчик, – мягко обратился глава орденского дома, облокачиваясь локтями о стол. – Прости меня за вопрос, но… Ты видел как погиб твой отец?

Вопрос был очень странным, неприятным. Зачем они так говорят? Неужели они не верят ему?

— Вспомни, это очень важно, – пояснил Исидор.

— Был взрыв, дом начал гореть…

— Твой отец погиб? – с напором повторил экзарх.

— Да! – Максимилиан вздернул подбородок. – Погиб! И забрал с собой много врагов!

Андреас кивнул, отошел к окну, налил себе еще вина, уставился в темное стекло. Сервий вздохнул, открыл ящик стола и смахнул туда пергамент. Устало потер глаза пальцами.

Шли секунды, молчание затягивалось. За окном шелестел ночной дождь, по комнате разносились шелест одежд да позвякивание перстня Андреаса о бокал, когда мужчина подносил тот к губам.

Максимилиан опустил глаза на свои пальцы, что ковыряли глиняную кружку.

Почему им так важна смерть его отца? Почему они больше ничего не спрашивают?

Пусть продолжать никто не просил, но ему было что рассказать еще.

— Потом я встретил капитана Равса, – начал он и сразу понял, что попал в точку.