Книга Демоны и сталь, страница 67 – Денис Бурмистров

Ему очень хотелось побывать на представлении, он никогда не видел ничего подобного. В его жизни были лишь выступление бродячих жонглеров с шарами, в которых было весело бросаться камнями и трухой, и смешные сценки кукольных Пины и Пуны, дубасящих друг друга маленькими дубинками. А здесь целое цирковое шоу, с чудовищами и магическими фантазмами!

Но он был не в том положении, чтобы перечить деду Фоку. В конце концов они заключили сделку – первую самостоятельную сделку в новой жизни Улисса. Мальчик обещал помогать конюху пока тот не сможет работать сам, а тот взамен делил с ним кров и стол – и не более того. Это соглашение не делало Улисса полноправным членом гистрионской братии, не давало никаких привилегий, но позволяло хоть на время обзавестись крышей над головой и стабильным питанием.

Поэтому Улисс исправно мыл, чистил и убирал, тем более, что работа не представляла особенной сложности для выросшего в селе мальчишки. А заодно с живым любопытством наблюдал за жизнью небольшого закрытого сообщества циркачей.

Ни с кем, кроме Фока и его жены Эммы Улисс лично познакомиться пока не успел, да и сами артисты не горели желанием проявлять интерес к новому работнику, демонстрируя холодную отстраненность. Впрочем, это не помешало ему заочно всех узнать, наблюдая со стороны и рассматривая выцветшие афиши на бортах дилижансов.

Труппа носила название «Магические кочевники доктора Брю» и была не слишком многолюдной. Первым, кого Улисс увидел, был мужчина по имени Лукан, с которым дед Фок разговаривал по поводу пребывания мальчика в караване. Лукан выглядел настолько длинным и высоким, что одежда на нем болталась будто на огородном пугале, даже голова походила на вытянутый к макушке кабачок, увенчанный пучком рано поседевших волос. Казалось, что ему даже маска мала, она доходила лишь до половины лица, не скрывая острого подбородка и искривленных на сторону губ, с которых слетали хриплые и отрывистые, будто карканье вороны, слова.

Поначалу Улисс принял Лукана за хозяина шапито, до того уверенно и властно тот держался, но дед Фок потом объяснил, что господин Лукан Такито хоть и очень важный человек в караване, но лишь распорядитель и казначей. А также клоун и зазывала – у всех в труппе обязательно были цирковые обязанности, даже дед Фок на время представлений облачался в дурашливый наряд.

Другими заметными во всех смыслах циркачами являлось семейство Пардуса Могучего, огромного силача, бритая голова которого пряталась в плечах так глубоко, что из-за бугров мышц не было видно шеи. Его супруга Желда, женщина миниатюрная и юркая, с кичкой рыжих волос на затылке, отвечала за акробатические номера и жонглирование, в чем ей помогали сыновья – уже почти взрослые подростки Кобь и Одрин, а также ровесник Улисса Багр. Нравом Желда отличалась суровым, временами зычно прикрикивала на детей, раздавая звонкие тумаки, отчего огненно-красные шевелюры братьев сотрясались и мелькали по лагерю с удвоенной скоростью.

Разрисованный полог дилижанса утверждал, что Пардус с родней представляли древнюю кассарийскую цирковую династию, что подтверждали их сценические маски с яростными оскалами и плетеные кожаные браслеты, но Улисса смущал их мягкий акцент, характерный для жителей восточных островов.