Книга Ловя отражение Луны, страница 116 – Гвендолин Доу

Шиди пожал плечами с неопределенностью такой, словно его спросили, что вкуснее: лапша или рис.

— Полагаю, он был сильным, но многого сказать не могу. – Он тихо хмыкнул и загнул пальцы, считая: – Обычного демона или чудовище я мог сразить из Юангуан одной стрелой. Тогда потребовалось больше трех.

Лучше бы не спрашивал…

После первой стрелы чудовище, обезумев от боли, бросилось на заклинателя. Фэн, до этого кружившаяся сверху, камнем упала прямо на бычью морду и разодрала тому глаз. Следовало действовать быстрее, точнее – но Гу Минь медлил, прицеливаясь. И в считаные мгновения птицу отбросили на землю и растоптали. Все-таки скорость чудовища поистине демонической силы была несопоставима с реакцией охотничьего сокола.

— Вот оно как, – озадаченно протянул Мо Ян. Он вдруг очень захотел коснуться птички, но та бы сочла это неуважением – не положено сокола гладить, для этого есть пушистый Хэйшан.

— Да. В этот раз я постараюсь ее сберечь. Ближе у меня никого не было. – Гу Минь вернул Фэн в клетку и повернулся к старшему соученику.

— А как же твои многочисленные почитатели и… Юй Хуа?

— Любви у нас не было. Сам понимаешь, что это был брак по договоренности. Такое редко случается среди заклинателей, но Люсин-цзунши так заговорил учителей и наши семьи, что те сочли это замечательной идеей. У нее очень хорошие способности, пожалуй, со временем она могла бы превзойти свою наставницу Чжоу Линь. А я…

— А ты – это ты, – прервал его Мо Ян раздраженным тоном.

Гу Минь помолчал, смотря в сторону.

— Если вдуматься, в прошлой жизни у меня, пожалуй, и не было никого по-настоящему близкого душе. После того как я обезглавил Фэя и сцедил его кровь, собрать и сжечь маленькую Фэн было простой задачей. В конце концов, это был всего лишь охотничий сокол.

В конце концов, это был просто черный волк, которого добил палкой мимо проходящий старик. Хэйшан бросился отгонять тех, кто решил поживиться на смерти Мо Сяохун, а ее сын был слишком занят похоронами матери, чтобы защитить его. Мо Ян подошел к Гу Миню и стянул с его руки перчатку.

— Юй Хуа храбрилась, что справится с рождением ребенка, но из-за наших выдающихся способностей ее ядро разбилось прямо во время родов, – сказал Гу Минь. – Все эти речи о славе и восхождении к Небесам – я им всем верил. Верил Люсину-цзунши больше, чем сказкам матери о своей схожести с легендарным предком. Но в конце жизни рядом не было никого, кто мог бы увидеть мой путь по киноварному мосту ^[145]. Была только кровь девушки, которую я никогда не любил, но погубил, старые перья Фэн и трупы убитых чудовищ. И ты.

— Ни один из вознесшихся не был при жизни счастливцем, – заметил Мо Ян тихо.

— Положить жизнь на то, чтобы потомки жили в достатке и почитали твою жертву, – достойно восхищения. Но в какой-то момент я понял, что что-то не так. Вмешательство в судьбу легко заподозрить, если ты провел детство, как я.

— Что ты имеешь в виду?

— Не могу объяснить, я не очень хорош в словах. – Гу Минь подошел к Мо Яну ближе и, понизив голос, продолжил: – Можно понять, почувствовать, когда твою судьбу сплетают на иной лад. Удобный кому-то другому. Проследим, какие шаги предпримет Люсин-цзунши.

Старший соученик отвел взгляд. Он чувствовал – горящей скулой, – как шиди его некоторое время разглядывал.