Книга Ловя отражение Луны, страница 128 – Гвендолин Доу

Никто не возражал.

Адепты заняли отведенные места, усевшись на выставленные в ряд лавки, после чего заговорили старшие учителя. Возвестив начало испытаний, они передали слово старейшинам.

Речь их, честно говоря, Мо Ян не слушал. Он рассматривал мрачного Гу Миня, стрелявшего молниями из глаз Цзюнь Лу, и тайком – Люсина-цзунши. Тот сидел невозмутимо, аккуратно пил чай, едва приподнимая край вуали. Взгляд Астролога безучастно переходил от одного лица к другому, пока не остановился на Мо Яне. Тот поспешно отвернулся и притворился, что поправляет пояс.

Старейшины вспоминали былые времена и говорили о ценности императорской охоты. Адепт, который сможет обойти соперников на соревновании внутри школ, удостоится чести представлять свою школу перед лицом Сына Неба. Кто откажется от такой возможности проявить себя?

Вышел Е Сюлань. Вздернув подбородок, он окинул взглядом юных адептов. Солнечный луч упал на его изящный гуань, отблеск больно ударил в глаза. В очередной раз Мо Ян удивился красоте и силе этого заклинателя. Верно называют его, наследника клана Е, Сокровищем Востока.

— Соревнования будут проводиться семь дней. Они поделены на три этапа: упрощенный сюцай ^[156], владение боевыми искусствами и владение духовной силой. Каждый из них будет проведен под присмотром наставника. От каждой школы будет избран ученик, лучше всех прошедший испытания.

Он замолчал. В воздухе повисло ожидание продолжения речи. Например, напутствия дрожащим, как юная листва, адептам?

Е Сюлань молчал и грозно смотрел. Немного погодя старший наставник Мулань отступил, позволяя Бай Шанцюэ выйти вперед. Тот сказал:

— Адепты трех школ, покажите, что умеете, и учителя справедливо решат, кто достоин представлять наше учение перед всей Поднебесной!

С этими словами он взмахнул рукавом и призвал гуцинь ^[157] из драгоценного прозрачного материала. Струны его светились серебром, а узор на боках изображал цветущую ветвь сливы. Это был один из артефактов школы, древнее оружие заклинателей и инструмент огромной силы. Сейчас почти не было в Поднебесной врага, достойного его появления. В руках заклинателя этот гуцинь появлялся лишь тогда, когда у Бай Шанцюэ было желание поиграть и провести ритуал очищения Трехглавой. Лишь он из трех учителей-побратимов знал Песнь Очищения ци.

Если задуматься, сам образ инструмента отражал положение заклинателя в нынешнем устройстве Поднебесной. Изделие поразительной красоты и силы, настолько могущественное, что с годами возгордилось. Пока остальные учения и виды оружия стремительно развивались, совершенствуясь и адаптируясь, заклинатель по-прежнему следовал тем же путем возвышения духа, по которому шли его предки. В конечном итоге гуцинь из драгоценного стекла стал похож на бережно хранимый сервиз, в котором подают чай особо важным гостям.

Бай Шанцюэ уселся на поднесенное ему место и заиграл. Игра на гуцине всегда была занятием, которому предавались наедине с собой, успокаивающим душу. Гуцинь являлся капризным и гордым инструментом и не терпел зевак, поэтому Бай Шанцюэ лишь на короткое время тронул серебристые струны. Тихая мелодия заструилась, словно воды горного источника, и постепенно поднялась до верхних нот. Даос не совершал никаких обрядов и не использовал ци, но одной короткой игрой встревожил души всех, кто его слышал. Некоторые задержали дыхание, стараясь удержать касание струны.