Книга Ловя отражение Луны, страница 126 – Гвендолин Доу

— Шисюн Мо, я совсем не это имел в виду…

— Оказывается, не наши добродетели и идеалы определяют будущее, а день рождения и то, из какой семьи мы происходим, – прочавкал Мо Ян. Его пустой живот набивался едой, словно колодец камнями. Ах, камни-камни! Когда-то в прошлой жизни он в слезах облизывал поджаренную на огне да в травах гальку ^[155], а теперь, собака неблагодарная, хотел воротить нос от еды!

Ему все равно недолго осталось ее есть. Скор час безумия и его несчастливой судьбы. Ведь судьбы и правда в руках Небес.

Мо Ян прилежно доел суп и посмотрел на Пэй Юаня. Тот вздрогнул и даже отсел подальше.

— Мой тебе совет: жди свою фею и отбивай молитвенные поклоны. Это не так сложно, как строить из себя то, чем не являешься, да?

Он поднялся из-за стола и отнес начисто вылизанную плошку на кухню.

Прошли суетные приготовления: все подношения богу-покровителю пристроили у алтаря, сделали украшения из цветной бумаги и изысканного легкого металла. Су Цзиян трудился на кухне, почти не выходя оттуда, чтобы подготовить угощения. Затем настал благоприятный день.

Долина Старейшин, до этого закрытая для простых адептов, распахнула свои двери и сбросила нефритовый замок. На открытой поляне соорудили трибуны и оградили поле для состязаний. Воздвигли колонны – на них развевались пестрые знамена трех школ и четырех великих кланов. Поодаль поставили палатки, где можно было отдохнуть в тени или обсудить дела наедине.

Обитавшие в долине животные, потревоженные таким количеством людей, первое время прятались и уходили в рощи на другой стороне. Затем некоторые – в основном мелкие грызуны – стали подходить ближе. Учителя даже обсуждали, что заметили кроликов неподалеку от палаток с едой. Видимо, некоторые даосы все-таки подкармливали зверей, и те перестали их бояться.

Вышли старейшины. Разорвался на лоскутки тончайших вуалей барьер, скрывавший их медитацию. Теперь старейшины ходили – нет, плыли – среди смертных учеников, стараясь сдерживать свои силы, чтобы от избытка янской ци никому не стало плохо. Само их присутствие приводило в трепет, словно соприкосновение с настоящим небожителем. Мало кому доводилось видеть божество или его посланника вживую, а встреча с совершенствующимся столетиями даосом была подобна такой благодати.

В назначенное время прибыли учителя и ученики всех трех школ, чтобы поклониться старшим. Школа Жуаньюй Мулань спустилась со своего пика, остроносые и горделивые адепты следовали за Е Сюланем, старшим учителем. Го Юнян, младший учитель, вел учеников помладше, в одеждах нежно-зеленых, как бамбуковые ростки. Те, кто еще не свил свое золотое ядро, к соревнованиям не допускались, но могли наблюдать.

Заклинательницы из Цзыцзин Цзытэн появились вторыми. Чжоу Линь, как и описывал Пэй Юань, вела себя как настороженная гусыня-мать. И все-таки она выпустила из-под крыла своих учениц, которых можно было сосчитать по пальцам. У Чжоу Линь не было помощниц, потому в школе Цзытэн была одна-единственная главная наставница. Однако не стоило думать, что из-за малочисленности сила заклинательниц уступала возможностям адептов Мулань. Каждая из учениц происходила из знатного рода и обладала большими способностями. Другие под началом Пурпурной бестии обучаться и не могли.