Книга Ловя отражение Луны, страница 123 – Гвендолин Доу

В окровавленной ладони заклубилась ци, и Мо Ян осторожно опустил пальцы в приготовленные чернила. Дождавшись, пока духовная сила станет почти осязаемо тяжелой, почти что материальной, он вдел ее, словно нить, в игольное ушко и сделал первый стежок.

Нет, ему точно нужно было украсть больше болеутоляющего снадобья!

Мо Ян кусал губы, дергался и смаргивал непроизвольные слезы, пока шил по живой плоти. Спустя некоторое время иероглиф «сила» ^[152] темнел запекшейся кровью на красной и болезненно распухшей коже.

Только тогда, разглядывая свое творение, Мо Ян вдруг понял, что кровь из пореза не остановилась. Она капала на стол, с него стекала на светлые ученические одежды и даже запачкала кое-где пол.

— Вот же гуй, – выругался он и вяло зажал пальцем сосуд в акупунктурной точке у локтя.

Нужно было нажать посильнее, а то потеря крови может стать смертельно опасной…

Неожиданно к нему постучались. Самый неподходящий момент! Мо Ян чуть не упал со стула от настойчивости гостя и стал перебирать в голове доводы, чтобы не открывать дверь.

— Это я, – сказал, видимо, Гу Минь.

— Не открою, я голый и всякими делами занимаюсь, – ответил Мо Ян первое, что пришло на ум.

За дверью потоптались. Уходить шиди явно не собирался. Проклиная его род до пятого колена, адепт Мо кое-как встал и открыл ему.

Гу Минь, увидев руку соученика, быстро прошел внутрь комнаты и закрыл за собой дверь.

— Что ты натворил? Погоди, дай я остановлю кровь.

Он перехватил чужое предплечье и, надо отдать должное, с силой пережал Мо Яну сосуд и согнул его руку в локте, чтобы окончательно остановить кровотечение.

Ученики сидели на кровати, близко-близко друг к другу. Гу Минь повел носом и посмотрел за плечо соученика, разглядывая чашу и оставшиеся ингредиенты.

— Это не твое дело, – ощетинился Мо Ян, – как я буду сражаться.

— У тебя свои способы, нанесение техник на тело правилами не запрещается, – согласился Гу Минь. Он держал шисюна теплыми пальцами крепко и надежно, не давая вырваться. – Просто будь осторожнее.

Гу Минь посмотрел на еле различимое слово у соученика на руке. Первое время письмена будут гореть и ныть, а сейчас под кожей медленно расползался кровоподтек. Мо Ян не подумал о том, как будет работать этой рукой завтра.

— Начнется же с поэзии? – небрежно осведомился он. – Тогда мне не придется писать.

— Да. С начала соревнований пройдет несколько дней, прежде чем мы начнем показывать себя. Все-таки подготовка требует времени и сил. – Гу Минь попробовал коснуться символа, но тут же больно получил по руке.

— Не трогай!

— Где ты вычитал эту странную технику?

Мо Ян постарался поудобнее устроить пострадавшую руку. После ухода надоедливого шиди он наложит повязку и будет врать, что содрал на тренировке кожу. Видимо, стежки на второе запястье придется наносить позже.

— Сам придумал, – сказал полуложь он.

— Врешь.

— Э-э-эй, это что за обращение к своему шисюну? – возмутился Мо Ян. – Считаешь меня дураком?

Гу Минь повел плечом. Хотелось его ударить, да посильнее. Даже будь Мо Ян без духовного ядра, он бы потратил на этот удар несколько лун жизни.

Несмотря на то что после перерождения шиди разительно изменился, гордыня оказалась растением с длинным корнем. В Гу Мине до сих пор иногда сквозило самодовольство того самого избранника Небес, которого Мо Ян терпеть не мог. Вот бы снять с него кожу, словно очистить мандарин, и примерить на себя – хотя бы на миг почувствовать себя избранным и особенным.