Книга Ловя отражение Луны, страница 121 – Гвендолин Доу

Вместо того чтобы отправиться на занятия после еды, Мо Ян проскользнул к себе в комнату и запер дверь. На кровати у него валялись вещи, а по столу словно пробежали безумные кошки – словом, хаос и беспорядок.

— Так-так, – пробормотал Мо Ян, подходя к столу и отодвигая груду свитков и книг в сторону. Необходимые для учебы отрывки из восьминогих эссе ^[149] прошлых лет смешались с юаньскими пьесами и неприличными главами «Нежной вишни». Лист, на котором Мо Ян несколько раз переписывал текст, вынырнул со дна и заставил юношу замереть.

Это было письмо к матери. Мо Сяохун он писал с самого своего перерождения и, как только мог, старался не утруждать ее заботами. Мать часто жаловалась, что юный Мо совсем не навещает ее. Поистине странно, но прошел целый год, и Мо Ян так и не смог заставить себя приехать в родительский дом и попросить у нее прощения. Всегда находил важные дела, все ему было не по пути. Как мог он показаться ей и принести еще больше боли и волнений своими слезами? Юный Мо мучился от желания увидеть мать, но еще больше от неизбывного чувства вины перед ней. Всегда от него одни неприятности, расстройства. Матери будет лучше, если она не увидит его до тех пор, пока Мо Ян не сможет совладать с собственными чувствами.

Ты неблагодарный сын и бездарный ученик.

Адепт поджал губы, пробежавшись взглядом по другому листу – посланию от матери. Стоит ответить и решить, когда Мо Ян сможет привезти ей Хэйшана. Конечно, мало какая одинокая хозяйка будет рада, приведи ее сын волка вместо невесты.

Но не этим сейчас собирался заняться адепт Мэйшань. Расчистив место на столе и кровати и постелив тряпье, которое не жалко было испортить, он принялся за дело.

В своей прошлой жизни он долгое время жил в буддийском монастыре на границе с Чосоном. Старший настоятель родом был с далекого Лхаса ^[150] и в своих странствиях по юности собрал внушительную коллекцию старинных текстов, которую хранил в монашеской библиотеке. Часть манускриптов разрушило пламя, другую поело насекомое и время. Все они были из разных регионов Поднебесной и хранили порой вещи такой страшной тайны, что, знай об этом Сын Неба, тут же приказал бы изъять все в императорские сокровищницы и библиотеки.

Мо Ян до сих пор с легким удивлением и восхищением вспоминал того человека. Будь у неудавшегося даоса больше воли к жизни, он бы хотел жить так: безмятежно созерцать бытие и собирать безделушки вместе с драгоценностями.

Среди тех текстов, которые постигал маленький Мо в прошлой жизни, ему попались описания техник клана Ю, сгинувшего в период Воюющих царств. Именно их он отпечатал на своей коже и вывел на костях проклятые письмена, и именно благодаря им бездарный ученик смог устроить кровопролитие на Трехглавой горе.

Клан Ю… Помимо него в истории Поднебесной великими называли еще четыре заклинательских клана. Во время, когда жил Мо Ян, принято было упоминать лишь их. Клан Цзюнь, занимающий северные земли, клан Е, что обосновался у берегов океана, недавно переродившийся фениксом клан Хао и клан Ши, охраняющий Драконью Темницу на западе. Каждый из них принес клятву верности императору и занимался делами принадлежащих им земель как наместник. Они процветали, занимая важные места не только во Дворце Желтых Цветов, но и в рядах советников Сына Неба.