Книга Ловя отражение Луны, страница 172 – Гвендолин Доу

— Я скажу кое-что напоследок, насчет Люсина-цзунши. Завтра будь осторожен на соревнованиях и ничего не ешь. Так я буду спокоен за тебя.

Не придумав, как ответить, его шисюн лишь издал невразумительное хмыканье.

Как только голова Мо Яна коснулась подушки, он провалился в сон. Холод ночью крепнул, но вместе с тем шли частые дожди и воздух был сырым и душным, оттого спать под кроватью было сложно и неудобно. Юноша даже снял тряпки с окон и стал спать как человек.

Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на чем-то очень мягком и теплом, напоминающем животный бок. Пощупав рукой в поисках морды Хэйшана, он лишь провалился ладонью в… облака?

Опасаясь худшего, юноша взглянул под ноги и понял, что каким-то образом оказался на одном из облаков над Трехглавой горой и теперь парил над ней, спиной огромного спящего зверя. Он был так высоко, что страх пробрал его до костей, и юный Мо вскрикнул, мечтая очнуться.

— Что ты кричишь, пес позорный? – раздался недовольный возглас рядом с ним, внутри его уха, в его голове. Он эхом прошелся по каждой косточке Мо Яна.

Он знал этот голос. Внутренности пронзило тысячами игл, каждое нервное волокно затрепетало от боли: присутствие божества едва ли мог вынести смертный, а юноша, пусть и начинающий заклинатель, встречался с ним уже второй раз.

Преемник Лэйгуна сидел, расправив подол одежд – серебряным дождем звенели украшения на поясе и плаще – и с неизменной курительной трубкой в руке. На его лицо было тяжело смотреть из-за разрывающей боли при каждом вздохе, поэтому Мо Ян попытался поклониться и вместе с этим не свалиться с облака.

— Владыка Грома и Молний.

— Поднимай голову и дыши, – разрешил бог. – Ты и вправду пустил кровь маленькой стреле Небесного Генерала? Не боишься же ты наказания за проступки.

Мо Ян, задыхаясь, хватал ртом воздух и никак не мог наполнить им легкие: боль лишь слегка разжала хватку, позволив смертному просто существовать рядом с небожителем.

— Это было в поединке, все произошло честным путем, – пробормотал юноша.

Носивший при жизни имя Чоу Иньцю усмехнулся и повел ладонью – тиски окончательно спали с тела Мо Яна. Он смог смотреть божеству в лицо.

— В самом деле, обо мне такая дурная слава? – Бог опустил ресницы, слабо улыбнувшись. – Я лишь напугал тебя, а ты всерьез решил, что удостоился смерти от руки бога? Столь мечтательный настрой мне по душе.

— Этот ничтожный клянется, что больше никогда не будет рассказывать про вас лживые легенды, – залепетал юный Мо, мелко кланяясь. – Я и не смел бы рассчитывать на ваше расположение. Этот ничтожный не знал, что божество в самом деле посетит его…

Чоу Иньцю в этот момент как раз затянулся трубкой и выпустил небольшое облачко, которое стремительно потемнело со словами Мо Яна. Он нахмурился.

— Богам нет дела до легенд и правил, которые сочиняют смертные. Пройдут столетия, падут династии, а вы будете продолжать выдумывать то, что вам самим угодно. Небеса заняты гораздо более важными делами. Я разозлился на то, что ты уже год берешь с алтаря подношения, предназначенные мне.

Мо Ян удивился и часто заморгал.

Как-то это совсем мелочно.

После чего тучка, сине-серая от скопившейся в ней влаги, словно грязный мокрый пух, опустилась прямо на его макушку. Юноша взвизгнул и стал барахтаться в облаке, потеряв равновесие.