Книга Ловя отражение Луны, страница 22 – Гвендолин Доу

После тренировки тела Мо Ян заявился на обед в первых рядах. И снова что-то не так! Обычно он или опаздывал, или не приходил вообще: не хотел есть и одновременно слушать насмешки. Теперь же он не только протиснулся вперед за своей чашкой, но и начал вести беседы с младшим поваром.

Обеденный зал заполнился недовольным шепотом словно скрипом шумных насекомых. Росло напряжение, виновник которого предпочел смеяться и шутить еще громче прежнего.

— Братец Су, ламянь ^[24] сегодня получилась замечательно. Нет, решительно превосходно! Такие руки должны тянуть лапшу в столице.

Су Цзиян не знал, куда себя деть. Вроде бы и приятно, но даже как-то и не скажешь такому, что он задерживает очередь…

— Вижу, братец Мо, ты весьма приободрился. Если так понравилось, приходи за добавкой потом. – Он подмигнул другу, который принялся втягивать лапшу из миски прямо на ходу.

— Шпашиба!

Мо Ян удалился за стол под удивленные взгляды. В него точно никто не вселился за последнюю ночь?

Пока ученики гадали, этот самый вселившийся даже позабыл на миг о прошлой нечестивой жизни и жалкой смерти. Он вообще почти забыл собственное имя, выпив говяжьего бульона. Кости к нему отваривались часами, видимо, с самого утра. Тонкая, пощипывающая кончик языка нотка имбирно-чесночного настоя, которого младший Су всегда добавлял по своему щедрому усмотрению очень много. И несколько ломтиков вареного мяса, розового, словно щеки юной скромницы. Мо Ян в своей собачьей жизни не мог похвастаться ни достойной постелью, ни человеческим питанием. Если ему удавалось в день съесть лепешку или поймать дичь, он называл это везением. А сейчас перед ним целая тарелка свежей лапши, еще и с мясным бульоном! Он уже и забыл, что на Трехглавой хоть и были тяжелые тренировки, но кормили отменно. Сказывается покровительство великих кланов и близость к столице.

Но недолго длилось торжество. Совсем позабыв, в каком юном и тощем теле Мо Ян очнулся, он поглотил половину миски, а дальше… просто не смог.

Верно, догадался Мо Ян, в юные годы он предпочел бы довольствоваться остатками, а не есть быка целиком. Его поведение выглядит невразумительно даже для собственного тела. Насилу доев лапшу, он кое-как выкарабкался из-за стола и только тогда заметил, что все это время оставался объектом всеобщего внимания.

Думал Мо Ян недолго.

— Вэнь Мин, а лапшичные усы у тебя прямо как у учителя Бай, посмотри-ка.

Названный несчастный испуганно втянул ламянь и уткнулся в миску, гневно хмурясь. Вот так-то.

А пока все продолжили греметь посудой и набивать животы, Мо Ян неспешно выкатился из обеденной залы. На краю обрыва, у подвесного моста, соединяющего пик Белых Слив и пик Нефритовых Магнолий, было пристроено небольшое святилище. Кому там поклонялись, он не помнил, но внутри маленькой постройки всегда было чисто, горели благовония и небольшой алтарь ломился от угощений для божества. Мо Ян склонил голову к плечу, читая табличку.

«Повелитель Грома и Молний, Лэйдяньи ^[25]».

Взгляд адепта притянули кем-то любовно сложенные в медной чаше свежие спелые персики. Нежно-розовый плод был слишком хорош, чтоб лежать здесь и гнить в ожидании чудесного явления бога, а вот юный Мо оценил его по достоинству. Сразу выхватил один и вгрызся белыми клыками в мякоть. Он был сыт, но все равно не мог удержаться от укуса, словно бы забыл всякую меру.