Книга Ловя отражение Луны, страница 38 – Гвендолин Доу

Гу Минь продолжил, равнодушный к его словам:

— Если присмотреться, то твои глаза не выглядят столь ужасно, как перед смертью.

— Если присмотреться, то невольно удивляешься, как такого тугодума, как тебя, до яшмовых ворот допустили, – парировал Мо Ян.

Петушиный герой открыл рот, подумал и закрыл. Он разочарованно окинул взглядом худощавую фигурку будущего Ненастья и решил, видимо, что не будет опускаться до уровня тучко-дождливых шуточек ^[41]. Но, скорее всего, он таких и не знал.

— Нужно использовать время, которое нам дано до неминуемой трагедии, с умом. – Гу Минь вдруг сосредоточенно нахмурился, сам себе кивнул и подобрался ближе к замершему испуганным зверем Мо Яну. – Я предлагаю объединиться, для того чтобы раскрыть правду и найти истинного злодея.

Интересно, он действительно считает, что я сейчас вне себя от счастья упаду ниц перед ним и разрыдаюсь? Посмотрите-ка, герой соизволил проявить благородство и пощадил чудовище.

Верить, что Гу Минь полностью непричастен к смерти матушки, Мо Ян не собирался. Кое-что в его словах имело смысл, но доверия не вызывало.

Юный Мо огляделся. Несмотря на их короткую перепалку, никто не обратил внимания на шум и не пришел посмотреть. Гу Минь его не отпустит без положительного ответа, а лишние проблемы в тот короткий период, когда Мо Ян будет на Трехглавой, ему тем более не нужны. Не лучше ли и правда притвориться, что он только этого предложения и ждал, и обманывать дурака, пока это выгодно?

Мо Ян постарался как можно более сладко улыбнуться Гу Миню. Того еле заметно передернуло.

— Хорошо, я не против. Ты не трогаешь меня в свободное время, я не трогаю тебя. А то, знаешь ли, и сгореть можно, – сказал юный Мо.

Его глупенький шиди удивился:

— Это еще почему?

— От лучезарности, лучезарности вашей, о великий герой! – делано воскликнул Мо Ян. – Ну что, заставишь чудовище проливать кровь ради клятвы или условимся на рукопожатии?

Гу Минь понял все с первого раза, и выражение его лица заметно смягчилось. Они сидели поодаль друг от друга на траве, и младший ученик Мэйшань поднялся на ноги и протянул руку старшему. Как же не хотелось ее принимать! Существо внутри Мо Яна скалилось и рычало, а ему приходилось улыбаться и браться за эту теплую ладонь, притворяться, притворяться.

— Я очень рад, что у нас получилось договориться. Не хотелось бы и в этой жизни быть врагами, – сказал Гу Минь.

Тогда-то Мо Ян смог улучить момент и как следует врезать этому петуху по скуле! Удар все равно получился относительно слабый из-за юношеского тела, но результат его удовлетворил: Гу Минь охнул от боли и отшатнулся, прижимая ладонь к щеке.

— Прошу прощения, очень хотелось напоследок тебя ударить, – хихикнул Мо Ян и улыбнулся уже более искренне.

Гу Минь посмотрел на старшего соученика, вокруг, а потом влепил тому звонкую оплеуху в ответ. Острая боль привела того в чувство, и Мо Ян вдруг понял, как глупо они выглядят со стороны – не взрослые мужчины, сошедшиеся в смертельной битве, а зеленые юнцы, которые обмениваются пощечинами.

Он снова захихикал.

— Что смешного? – хмуро спросил Гу Минь, потирая щеку.

— Подумал о том, как это выглядит со стороны. Будущий небожитель уволок неудачника в переулок, чтобы в итоге с ним сцепиться в драке, – улыбнулся Мо Ян. – Меня твоя надменная рожа всегда раздражала.