Книга Ловя отражение Луны, страница 39 – Гвендолин Доу

От стольких чистосердечных признаний всеобщий любимец не знал, куда деться.

— Я не помню, чтобы досаждал тебе во время учебы, – искренне, кажется, озадачился он, – откуда такая враждебность? Как больно бьешь, хоть и сплошные кости…

— Само твое существование заставляет мою кровь кипеть от гнева, – певуче протянул юный Мо, – так что постарайся не раздражать. Могу прийти ночью и загрызть. Я не собираюсь верить каждому твоему слову.

О, задел.

— Если бы я решил тебя убить, ты был бы мертв. – Гу Минь наставил палец на старшего соученика. – И даже то, что ты по ночам прячешься под кровать, не спасло бы тебя от моей стрелы.

Ну ничего себе! Мо Ян что, девица, чтобы за ним подглядывать по вечерам?!

— Ты что… любишь подсматривать за своими жертвами, прежде чем их убить? – понизив голос, аккуратно поинтересовался Мо Ян. Даже подошел, чтобы вызвать наиболее неприятное ощущение.

Гу Минь сделал несколько шагов прочь.

— Вовсе нет. Я просто пытался выяснить, в самом ли деле ты переродился или же на такое странное поведение есть иная причина. – Он опустил взгляд. – Я прошу прощения, если это звучало неподобающе.

Мо Ян быстро потерял к собеседнику интерес. Или хотел бы – взгляд все цеплялся за тугой пучок с простой лентой, а не с изысканным гуанем. Только повстречав кого-то, оказавшегося в такой же странной ситуации, что и он сам, юный Мо понял: у него еще долгие десять лет ожидания трагедии впереди. Десять лет жизни с осознанием страшного конца.

До тех пор, пока чьей-то рукой не будет убита его мать. И пока безумие от случившегося горя не превратит Мо Яна в чудовище. Пока еще есть столько времени, и он сможет что-то сделать…

— Мо Ян, не делай такое лицо, – обратился к нему Гу Минь, – в самом деле, если виноват тот, о ком я думаю, то с тобой обошлись несправедливо.

— Не делай поспешных выводов, ты ведь ничего не знаешь.

Гу Минь хотел еще что-то сказать, но чуткий слух Мо Яна уловил шаги в саду неподалеку. Он нахмурился и сделал жест рукой, призывая шиди к молчанию.

— Братец Гу? Я везде тебя искал и услышал твой…

Гуй Ли с наполовину распущенными волосами, в легком персиковом ханьфу и с корзинкой собранных слив на сгибе локтя выглядел как чудесный небесный дух. Каждый раз его облик дарил чувство неловкости за то, что Мо Ян его так жестоко и быстро убил! Или убьет? Все-таки лучше воздержаться и не убивать…

Гуй Ли удивленно смотрел то на одного соученика, то на другого. У обоих на щеках красовались отметины после драки, а рукава Гу Миня и вовсе были испачканы в земле. Тот предупреждающе взглянул на Мо Яна, этим сообщая, что говорить будет он.

— Шисюн, все в порядке. Мы разобрались между собой, не надо говорить учителю, – улыбнулся Гу Минь и подошел ближе к взволнованному ученику.

— Вы подрались! – воскликнул Гуй Ли.

— Да как мы могли! – ахнул Мо Ян, стараясь помочь ситуации. – Шиди полез на дерево, чтобы собрать побольше слив, и неожиданно упал – и прямо на меня! От этого все ушибы. А тот, что у него на лбу, от излишнего ума вылез. Может быть, у него проявляется аджана ^[42]?

На него посмотрели в немом осуждении. Лучше бы молчал.

— Давайте я обработаю ваши раны, – мягко предложил Гуй Ли. – Младшие часто бегают и падают, так что я всегда ношу с собой лекарства.

Мо Ян, с обработанной щекой и цепью-договором на шее, едва смог сбежать прочь от навязчивой заботы Гуй Ли. Прочь из сада, прочь от внимательного взгляда Гу Миня, да и в целом – подальше от людей. Вечер вступил в свои права, постепенно зажигались фонари вдоль тропинок ученического павильона, на подвесных мостах и в главных зданиях школы. Наверное, Бай Шанцюэ, как обычно, проводил вечер в библиотеке, вот и зажег там огни. Учитель мог не быть исключительным мастером боевых искусств, как Пурпурная бестия школы Цзытэн, и не обладать таким умением концентрировать ци, как Е Сюлань – старший учитель школы Мулань, – но его умениями ни в коем случае нельзя было пренебрегать.