Книга Ловя отражение Луны, страница 84 – Гвендолин Доу

— Спрашивать мнения того, кто обречен на несчастливую судьбу? – не удержался от смешка Мо Ян. – О, давай. Я лучший советник по части счастья.

Гуй Ли проигнорировал эту насмешку. В тусклом свете его глаза загорелись решительностью. Хэйшан начал его донимать, и юноша стал с ним возиться.

— На самом деле я бы хотел идти обучаться лекарскому делу. Учитель заметил мой интерес и разрешил читать четыре основных трактата ^[105], но самому такие тексты понимать тяжело. Теперь я постоянно размышляю о том, что он может порекомендовать меня в Медицинскую академию Юньнаня.

А вот это уже что-то новенькое! Мо Ян точно помнил, что никуда Гуй Ли не уходил и целительством не интересовался. Кажется, в момент возвращения Ненастья он был обычным даосом при Мэйшань.

Неужели… неужели это значит, что будущее не предопределено и судьбу еще можно изменить? Глупости какие.

— Почему бы и нет? – решил ради интереса поддержать идею Мо Ян. – Так ты сможешь раскрыть свой истинный потенциал. Поговори с учителем об этом.

Гуй Ли улыбнулся:

— Спасибо за поддержку, братец Мо. Я еще никому не говорил об этом, даже Фан Пину.

— Маленький адепт Мулань будет по тебе скучать, знаешь ли.

— Ох, но мы же не дети и сможем друг другу писать. Или договариваться о встречах. – Щеки юноши порозовели. – Я хотел еще спросить насчет твоих глаз. Ходят слухи, конечно, но то, что сказал тот маленький дух… Они демонические?

— Все так. Все, что ты слышал, – истина.

Мо Ян вздернул нос и постарался выглядеть как можно более зловещим. Судя по хихиканью, ему не удалось. Вот же!

— И все же я думаю, что братец Мо хороший человек. И ты в силах доказать это другим.

Мо Ян открыл рот, чтобы сказать, что, вообще-то, он чудовище, которое не пощадило ни юных адептов, ни соучеников, ни даже своего учителя. И что он в последнюю очередь может называться хорошим человеком. Но Гуй Ли выглядел таким счастливым, словно этот разговор снял часть тяжелого груза с его плеч. Юный Мо решил не спорить и вместо этого уговорил его вернуться внутрь и попытаться уснуть.

Времени оставалось совсем мало. Юноша тоже прилег, поискал рукой Хэйшана и притворился засыпающим. Пока он слушал замедляющееся дыхание Гуй Ли, слова того проносились в голове. Забросив идею с освобождением гуя, Мо Ян снова выглянул наружу и посмотрел в зияющую тьму, куда так хотел убежать.

Какой ты трус.

Даже самый суровый наставник не заставит учеников взбираться ночью в гору, и потому Бай Шанцюэ решил остановиться на ночлег в поселении у подножия Трехглавой, а уже на следующий день продолжить подъем к школе. На постоялом дворе знали, что даосы часто останавливаются у них после выполнения поручений, поэтому на такой случай всегда освобождали пару просторных комнат. Учеников разместили в одной из них. Мо Ян, оказавшись в удобной постели и выпустив в комнате волчонка, почти сразу же уснул.

На следующее утро после завтрака они попрощались с наставницей Чжоу и отправились в Мэйшань. Честное слово, если он и правда собрался здесь остаться, нужно немедленно овладеть искусством полета на мече! Руки юного Мо болели от таскания Хэйшана, и от него наверняка за ли ^[106] разило немытой шерстью.

Волчонок тоже устал и часто пытался вырваться из рук себе на погибель. Даже учитель Бай не выдержал и спросил у ученика на подъеме: