Книга Ловя отражение Луны, страница 87 – Гвендолин Доу

Мо Ян вместе с остальными учениками Мэйшань и Мулань спустился в городок. Пусть сегодня и выходной день, повод собраться у них был особый.

Гуй Ли еще раз с сосредоточенным выражением лица проверил свои вещи: всего несколько походных мешков и пара ценных книг, спрятанных в напитанный ци свиток.

Без ученических одежд, в легком походном ханьфу и с тонкой накидкой на плечах, юноша потерял часть своего шарма. Словно персиковая фея из небесных садов, ступив в мир смертных, стала обычной травой. В нем впервые стали заметны мелочи растущего мужчины: нескладно длинные руки, крупноватый для миловидного и небольшого лица нос.

После разговора с Мо Яном Гуй Ли окончательно решился изменить свою судьбу. Он несколько дней подряд ходил говорить с учителем Бай, пока тот не сдался и не пообещал порекомендовать его медицинской школе Юньнани. Бай Шанцюэ был безутешен: из всех его первых учеников остался лишь Мо Ян. Стоило пожалеть бедного учителя.

Гуй Ли решил отправиться в Юньнань до начала фестиваля, чтобы случайно не наткнуться на празднующих демонов. Мо Ян, Гу Минь и Фан Пин с выводком младших адептов Мэйшань спустились с Трехглавой в этот день, чтобы проводить своего бывшего соученика. Сяо Ци, Вэнь Мин и Пэй Юань не были так близки с ним, поэтому расстались раньше.

Бай Шанцюэ попрощался с ним на территории Мэйшань и немедленно закрылся в своих покоях, чтобы отправить послание в Юньнаньскую академию.

— Не смотри так печально, братец Фан, – ласково обратился к Фан Пину Гуй Ли. – Мы будем обмениваться письмами. Как знать, если суждено, то мы вновь встретимся в садах Трехглавой.

Фан Пин был бледным, почти зеленым – под стать своим одеяниям. Он лишь кивал и соглашался. Юноша помог Гуй Ли донести вещи до нанятой повозки, уложил их и отошел подальше. Смотреть на друга он избегал.

— Вот же, Гуй Ли, – проворчал Мо Ян, решив как-нибудь поднять юнцам настроение, – я думал, что данная нами клятва в персиковом саду ^[109] что-то значила для тебя. А ты так скоро нас покидаешь, шиди будет плакать по ночам.

— Может, хватит нести чушь? – возмутился Гу Минь и похлопал Гуй Ли по плечу. – Ты поступаешь правильно, не сомневайся. А когда закончишь обучение, навести нас. Может быть, к тому времени Мо Ян не лишится головы из-за своих шуток.

Юноша кивнул, слабо улыбнувшись. Взгляд его блуждал за плечом братца Гу, по хребтам Трехглавой.

— Вы и правда должны поладить друг с дружкой, – сказал Гуй Ли им на прощание.

Он коротко простился с младшими адептами и забрался в повозку. Та тронулась, колченогий старик впереди тихо ругался на долгие проводы, но на его морщинистом лице цвела улыбка. В последний момент Фан Пин повернулся и внезапно побежал за повозкой. На ходу он быстро что-то проговорил Гуй Ли. Тот ответил, но Мо Ян не смог различить по губам смысл слов. Адепт Мулань затем остановился на месте и долго провожал друга взглядом.

Было немного грустно расставаться с маленьким лекарем, но зато теперь у него меньше шансов умереть от руки обезумевшего Мо Яна.

Если судьба будет к тебе благосклонна, Гуй Ли, – подумал тот, – ты никогда не вернешься.

Мо Ян повернулся к младшим адептам Мэйшань и навис над ними, словно торжествующий орел над добычей.

— Что же, маленькие сливы, теперь старший братец о вас позаботится, – сказал он и улыбнулся так зловеще, как только мог.