Книга Наследница Джасада, страница 77 – Сара Хашем

Вытащив один из кинжалов из своего ботинка, я от злости рубанула им по стене. Он заманил меня в ловушку Эссама точно так же, как это сделала когда-то Ханым. Планировал использовать меня точно так же, как это делала Ханым. Мне хотелось рассмеяться. Кто бы мог подумать, что у командира Низала и Кайды из Джасада так много общего. Я снова ударила кинжалом по стене, но лезвие вонзилось в камень. Я уже чуть было не воспользовалась вторым кинжалом, чтобы с помощью него вытащить первый, но тут с силой бешеного быка на меня снизошло озарение. Мой приступ ярости лишил меня кинжала, но создал точку опоры, которую я искала. Проверив, прочно ли воткнут кинжал в стену, я вытащила из ботинка другой клинок, попятилась, оценивая расстояние между землей и кинжалом, а затем побежала вперед и прыгнула. Попав правым ботинком прямо на рукоятку клинка, я изогнулась и взмахнула другим кинжалом, используя драгоценные секунды, чтобы нанести удар в центр круга надо мной. Земляной потолок осыпался, и через отверстие хлынул лунный свет. С усмешкой я приземлилась, осознав, что почти у цели. Засунув кинжал обратно в сапог, я сделала еще один разбег и еще один прыжок. На этот раз я не стала поворачиваться, а потянулась вверх, пока мои руки не нащупали край круга. Я повисла в воздухе, зацепившись за него и радуясь, что у меня хватило предусмотрительности освободить руки от стесняющих мои движения рукавов. Кряхтя, я напрягла мышцы живота и вцепилась ногтями в землю, вытягивая свое тело наверх, на твердую почву.

С торжествующим хрипом я выбралась наружу, забросав отверстие землей. Побег из этого проклятого комплекса был сравним разве что с новым рождением. Единственным свидетелем моего довольно впечатляющего подвига была луна, яркий свет которой пробивался сквозь кроны скелетообразных деревьев, шелестящих над моей головой своей немногочисленной листвой. Странный защитный пузырь между четырьмя симметрично посаженными деревьями не воспротивился, когда я прошла сквозь него, но как только я это сделала – меня обдал невыносимо холодный ветер. Тьма сгущалась в любой стороне, куда бы я ни повернула.

Если бы меня увидела Райя, то каждый волосок на ее голове поседел бы от страха. Ее пугало то, что я просто смотрю в сторону ночного леса. И вот теперь я здесь, поглощенная темнотой. Собравшись с духом, я побежала трусцой на восток, но с каждым шагом беспокойство вытесняло мой восторг. Если бы Арин не перевез меня через Хирун, то я бы бежала в сторону гор, так что в любом случае бежать на восток было моим лучшим шансом найти реку. Размяв запястье, я перепрыгнула через пруд размером с корову, пытаясь отгадать, что именно в учебном центре так всколыхнуло мою магию? Почти тринадцать лет я носила наручники на своих запястьях, и мне не удавалось обнаружить какую-то закономерность в реакции моей магии на внешние раздражители. И до инцидента с Фэйрел я бы не обратила на это внимание, ведь долгое время моя магия просто разочаровывала меня.

Когда я бежала по ночному Эссаму – невозможно было не думать о Ханым. Я ориентировалась только на свои инстинкты в темноте. Ханым будила меня посреди ночи для точно таких же пробежек. Замерзшая, с завязанными глазами, я на целую милю отходила от лачуги, которую мы называли домом, а потом Ханым выбирала участок на дне речного стока, показывала мне на замершую грязь и приказывала выкопать яму, достаточно широкую и длинную, чтобы в ней можно было лежать, используя лишь свою магию. Спорить с ней было бесполезно, а любое напоминание о моих скованных силах приводило ее в ярость. Поэтому я вставала на колени и копала, пока мои мышцы не сводило судорогой от холода, а пальцы не становились бесполезными кровоточащими отростками или пока не вставало солнце. В зависимости от того, что происходило раньше.