Книга Наследница Джасада, страница 80 – Сара Хашем

Внезапно запах испорченных яиц и смолы ударил меня в нос. Да! Хирун был где-то рядом, как и стук копыт.

— Должно быть, у тебя талант попадать в неприятности, – ветер донес до меня сквозь темноту спокойный голос Арина.

Слишком близко! Он был слишком близко.

Мне просто нужно добраться до реки, которая не должна быть далеко, но мои волосы выбились из пучка, собранного на голове, и упавшие на глаза локоны закрыли обзор. Внезапно я зацепилась ботинком за что-то, лежащее в грязи, и чуть было не упала вперед. Я ахнула, увидев, что уже достигла края крутого и черного берега реки, и отскочила назад, рухнув на землю, только чудом не упав с осыпающийся скалы.

Идиотка!

Я совсем забыла о небольших обрывах, огибающих западный берег Хируна, которые переходили в Эссам неровными, зазубренными линиями. Я с трудом поднялась на ноги, держась за щетинистую поверхность ствола дерева, растущего рядом. Рев Хируна достиг моих ушей, как самая любимая песня. Наследник Низала не мог подъехать сюда на своей лошади из-за слишком скользкой почвы и осыпающихся камней. Чтобы не рисковать и не ехать верхом, он наверняка пойдет пешком, но, к несчастью для него, я не собиралась ждать. Зажав кинжал между зубами, я стянула со своих ног сапоги, и они упали за край обрыва, приземлившись на валуны внизу. Я смотрела на то, как они падают, с тяжелым сердцем, ведь они были последней вещью, которую я взяла с собой из Махэра.

– У тебя будет масса возможностей посентиментальничить из могилы. Поднимайся! – рявкнула Ханым.

На моих ногах были надеты своеобразные носки из тонкой телячьей кожи, которые закрывали нижние части моих ступней и обхватывали пальцы ног. Они защитили мои голые ступни от остроты камней, когда я начала карабкаться вверх, не сводя глаз с валунов внизу.

Единственное умение, которое я развила в себе как наследница Джасада, – это скалолазание. Во второй половине дня я пробиралась во внутренний двор Уср Джасада и взбиралась на наши высокие финиковые и фиговые деревья. Я забиралась на самый вверх и махала рукой, глядя на окно Бакирской башни, представляя, что Нифран хочет меня увидеть.

Со стоном я забралась на первую, достаточно толстую, чтобы выдержать мой вес, ветку и перекинула через нее ногу. Я уткнулась лицом в дерево, не обращая внимания на бороздки и затвердевшую смолу, впивающиеся в мою щеку, надеясь, что темнота поглотит меня или он забудет посмотреть наверх. А еще лучше, пусть он поскользнется в грязи и упадет прямо с обрыва в реку. Неторопливые шаги внизу дошли до места, где я споткнулась, и я затаила дыхание.

— Это твоя последняя возможность свести к минимуму ущерб, который ты нанесла мне сегодня, – сказал Арин. Его голос звучал так близко, что я изо всех сил старалась не шевелиться. – Покажись, Сурайра.

Неужели он меня заметил?

И снова назвал меня Сурайрой. Я пообещала себе, что если доживу до нового дня, то узнаю значение этого слова на низальском языке. Я свободно владела родным языком каждого королевства, но некоторые диалектные слова были мне незнакомы.

Несколько минут я пролежала на ветке, не смея дышать, даже когда паук проскочил по моему локтю и перебрался на запястье. Но меня озадачило ржание лошади Арина. Неужели он прискакал на ней сюда, ведь эта местность едва выдерживала вес человека.