Книга Запретный плод, страница 44 – Юлия Лавряшина

В зале зеркала и белые абажуры на тонких ножках, молочного цвета занавеси – почти прозрачные, рождающие воспоминания о детской колыбели.

— Смотри. – Макс опять тащил ее за руку. – Это же настоящий «Ундервудъ»! Ему лет сто, наверное. Может, Горький реально на нем и печатал? А тут смотри, какой телефон. Еще с буквами. Ты такой видела? А какой арифмометр? Я до того, как тут побывал, даже не видел ничего подобного!

Он хвастал этими сокровищами с тем же нескрываемым восторгом, с каким только что демонстрировал ей свои стендовые модели. А Ольга только успевала вертеть головой, делая маленькие открытия. У нее возникло ощущение, что ей снова – двадцать лет, и мир только начинает изумлять ее своим разнообразием.

Но тут боковым зрением она заметила, как одна из женщин через столик наклонилась к своему спутнику, что-то шепнула. Ольга оглянулась так быстро, что те не успели отвести взглядов. Смесь изумления, презрения и зависти. Какая из составляющих перевешивает? Отвернувшись, она сделала вид, что рассматривает раритетную пишущую машинку, и уловила – краем глаза, кожей, спиной, всем своим существом, – что и другие разглядывают их странную пару.

Она вскользь взглянула на Макса: его молодость била фонтаном. За километр видно, что она старше его на целое поколение… Дело не в количестве морщинок, их у нее не так уж и много. Но этого сияния, что исходило от Макса, в ней уже не было. Ее свет был приглушенным, хотя и теплым. Разная степень накала.

Это можно было сказать и о других парах, Ольга сразу выцепила их взглядом. Но те никого не смущали, ведь там все оказалось вполне традиционно: старше был мужчина. Это нормально, хотя и вопреки физиологии. Но это – не против потока. Не захлебнуться бы, пытаясь справиться с течением…

Угадав ее смятение, а, скорее поймав чей-то косой взгляд, Макс предложил:

— Мы можем сесть на веранде. Там сейчас никого нет. Нам даже пледы дадут, не замерзнем.

— С тобой невозможно замерзнуть, – шепнула она назло всем, кто следил за ними недобрыми взглядами. – В тебе кровь так и кипит.

Он широко улыбнулся и притянул ее, не стесняясь публики. Ольге показалось, что это Виктория Токарева с интересом взглянула на них из-за дальнего столика. Вроде бы и раньше слышала, что она здесь живет… Что ей подумалось? Приняла душой или отторгла без слов? Не подойдешь ведь, не спросишь… Да и нужно ли знать?

— Здесь, кстати, обалденная библиотека! Писательская. Бильярд есть. Можно погонять шары.

— Я тебя обыграю.

— Ты играешь в бильярд?

— Правда, давно не практиковалась. – Она сжала его руку. – Теперь будет с кем поиграть… Пойдем пока на веранду. Хоть воздухом подышим. Редко удается.

— Хорошо, что Михаэль не пошел с нами, – многозначительно заметил Макс. – Он – умный парень.

Устроившись вдвоем на белой, похожей на садовую, скамейке, укутавшись в яркий плед – один на двоих, – они раскрыли меню, украшенное подсолнухом. Прижались головами, пытаясь разобрать буквы, но дыхание уже сплелось, притянуло еще ближе. «Да плевать на всех! – отчаянно решила Ольга. – А сами они смогли бы отказаться от такой красоты?!» Губы у него оказались теплее, чем у нее, – и впрямь кровь кипит. Набраться от него этой скрытой энергии вулкана – кто запретит?

Ей показалось, что они целовались вечность. «Откуда такая нежность? И что с нею делать, отрок лукавый…» Не могла оторваться, впивалась в него снова и снова… Уже темнеть начало, когда Ольга попыталась опять углубиться в меню.