Книга После развода. Лучше одной, страница 43 – Яна Мосар

Пальцы, которыми только что считала в воздухе мои будущие убытки, начинают тихо отбивать ритм по столу.

— Потанцуем?

— Что?

— Идем, потанцуем, - поднимаюсь.

Она сразу делает лицо “я приличная взрослая женщина, уберите от меня этот позор”.

— Я не умею ваши танцы.

— Сейчас научу.

— Марат, ну… - смущенно. - Мы, вообще-то, работаем. Я не могу и думать, и танцевать.

Протягиваю ей руку.

Она смотрит на нее пару секунд. Потом всё-таки кладет свою ладонь в мою.

Ладонь у нее теплая. Тонкие пальчики.

И я ведь обнимал ее, целовал даже, но сейчас вообще ее с другой стороны вижу.

Вывожу ближе к музыке. Люди вокруг заняты собой, но все равно посматривают. Конечно. Потому что директор ресторана не каждый день выходит танцевать с женщиной, которую никто не знает.

Ярослава тут же напрягается.

Плечи поднимаются. Спина слишком прямая. Глаза большие. Трезвеет.

Нельзя.

— Мне что делать? - шепчет, будто я сейчас на экзамен ее вывел.

— Просто стой красиво. Ручками подвигай.

— Марат…

Не могу не засмеяться.

— Яра, расслабься. Никто тебя не съест.

— Все будут смеяться.

— Кто будет смеяться, того уволю.

— Ты сейчас очень обнадежил.

Кладу ладонь ей на талию.

И все.

Все.

Вот тут мое тело сразу напоминает мне, что оно, вообще-то, живое, мужское и уже несколько дней очень недовольно тем, как я веду себя прилично.

Потому что талия у нее тонкая. Теплая. И платье под ладонью совсем не помогает мне быть уважаемым человеком.

— Так, - говорю, сам слышу, как голос чуть сел. - Корпус не зажимай.

— Я не зажимаю.

— Зажимаешь.

— Потому что ты стоишь слишком близко.

— А я должен орать тебе движения с другого конца зала?

— Это был бы неплохой вариант.

— Нет. Мне этот нравится больше.

Яра поднимает на меня глаза. И в них уже не только смущение. Там есть смех. И интерес. И вот это дурацкое живое любопытство, от которого я, вообще-то, давно должен был уже держаться подальше.

— Давай, - говорю. - Раз. Два. Не думай. Просто слушай. И двигайся. В нашей культуре, у мужчин и женщин разные роли в танце.

Ко мне выходят ещё гости, кто умеет зажигать. А на помощь Яре выходят две девушки, которые умеют танцевать.

Сначала она, конечно.… ужасная.

Смешная.

Зажатая.

Руки не туда. Шаг не туда. Плечи живут своей жизнью. Но это длится ровно пару минут. Потом музыка ее подхватывает. Я вижу момент, когда она перестает думать, как выглядит. И начинает просто двигаться. За девушками.

И вот тогда начинается беда.

Потому что Ярослава, которая вошла в кураж, - это уже не уставшая бухгалтерша.

Это женщина.

Живая.

Гибкая.

С азартом в глазах.

Она смеется, когда сбивается, снова ловит ритм, поворачивается ко мне, руки поднимает выше, чем надо, и сама же потом закатывает глаза от собственной смелости.

Мелодия сменяется на медленную, я не сдерживаюсь и притягиваю ее к себе. Приглашаю на танец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Марат Алиевич, а разве танцы в такой подозрительной близости разрешены?

— Для определенных лиц, да.

— А мы определенные? - усмехается так, что у меня внутри все стягивает в один тугой, очень мужской узел.

Я ее вчера на столе целовал для Лехи и так не хотел, как сейчас.

Но я и не просто хочу ее сейчас, это было бы слишком легко. Я хочу, чтобы она и дальше так на меня смотрела. Чтобы улыбалась и смеялась для меня. Как сейчас. Чтобы расслаблялась не вообще, а со мной.